– Не волнуйся… у нас есть еще время, – он знал, что Скарлетт оставила дома очень мало вещей, часть их она уже увезла раньше. Сейчас оставалось увезти дюжину чемоданов, 2–3 коробки и все. Накануне Бо уверял Скарлетт, что у него в доме есть место, где можно все это сложить. А Джейн уже распорядилась освободить для нее два шкафа. Это было более чем достаточно.
Как обычно, машина уже ждала Дэвида, они быстро поехали в направлении Пятой Авеню и вскоре достигли двери бывшего дома Батлеров. Скарлетт стремительно выпорхнула из машины, Дэвид еще не успел подняться, и она вопросительно посмотрела на него:
– Вы в самом деле хотите зайти в дом? – Дэвид вдруг догадался, в чём тут дело. – Вы хотите побыть одна?
В глазах Скарлетт отразилось колебание, прежде, чем она ответила:
– Не знаю. Дэвид мягко кивнул.
– Я приду позже.
Скарлетт с облегчением вздохнула.
Сумки были быстро собраны, и через несколько минут они уже стояли в холле прихожей. Сгущались сумерки, света не зажигали. Дэвид смотрел, как Скарлетт в последний раз оглядела прихожую.
Потом она оглянулась на него через плечо и торопливо сказала:
– Наверху еще пара сумок, в спальне. Я быстро схожу туда.
Дэвид не пошел вслед за Скарлетт, понимая, что она хочет побыть там одна. Мужчины, которых они наняли себе в помощь, носили сумки, а Дэвид стоял внизу, прислушиваясь к стуку ее каблуков, пока она переходила из комнаты в комнату, делая вид, что проверяет, все ли в порядке, не забыто ли чего…
Скарлетт собирала последние воспоминания, последние моменты ее жизни с Реттом и хотела прикоснуться к той жизни в последний раз.
– Скарлетт? – позвал Дэвид после того, как звук ее шагов замер и долго не был слышен.
Дэвид нашел ее в их с Реттом спальне, она стояла неподвижно, как будто в полной забывчивости.
Дэвид подошел к Скарлетт и обнял ее за плечи. Она вздрогнула, потом прижалась к нему и прошептала:
– Я никогда не смогу сюда вернуться.
В это было трудно поверить. Все было кончено. Дэвид спокойно уговаривал ее:
– Да, друг мой, сюда вы не вернетесь, но будут другие места, другие люди, которые будут значить для вас так же много, как и все это сейчас.
Но Скарлетт только покачала головой:
– Такое не повторится.
– Надеюсь, вы ошибаетесь. Мне бы хотелось, чтобы в вашей жизни были другие мужчины, которых вы могли бы любить не меньше Ретта, – и Дэвид очень мягко улыбнулся Скарлетт, – хотя бы один.
Скарлетт не возражала, но она знала, что этого никогда не случится.
Все было кончено, и Скарлетт неожиданно повернулась и медленно, задумчиво пошла из комнаты. Остановилась в дверном проеме, опустила руки. Дэвид снова обнял ее за плечи и повел к входной двери, которую она заперла в последний раз, и оставила ключ под дверью.
– Мне кажется, что это самый жаркий июнь последние несколько лет. Я не вылезаю из-под холодно душа, пытаясь остыть.
Кэт смотрела на Анну в отчаянии, а ее соседка смеялась.
– Должна признаться, что не могу привыкнуть к мысли, что придется опять ходить девять месяцев беременной. – Анна снова рассмеялась, с симпатией глядя на поникшую подругу. – И это уже во второй раз.
Кэт усмехнулась, ковыряясь в салате из консервов, который принесла с собой.
– Ты не забыла, что я тоже беременна, уже скоро девять месяцев, – с печальным вздохом Кэт посмотрела на салат и скривилась. – Не могу больше есть. – Она отодвинула тарелку, пытаясь удобнее устроиться на стуле. Анна сочувственно посмотрела на Кэт.
– Не хочешь прилечь на диване?
– Если я сейчас лягу, то меня уже ничто не поднимет.
– Ну и хорошо. Не вставай. Дэн перетащит тебя вместе с диваном из нашей двери в вашу.
Кэт засмеялась.
– Как хорошо быть соседями. Анна тоже улыбнулась в ответ.
– Совершенно согласна.
Семейство Файнсов жило в своем доме по соседству с Патерсонами уже шесть месяцев.
Первые четыре из них Кэт приходилось ездить в город на работу, но, наконец, Билл ослабил узду, когда жена начала жаловаться, что не может справиться с домом, если не прекратит работать и не займется им вплотную. Не без сомнения, Билл согласился, и Кэт, наконец, вздохнула посвободнее. Но облегчение длилось всего несколько недель. На последних месяцах беременности Кэт сильно уставала, чувствовала себя не совсем хорошо, любая работа давалась ей с трудом.
Кэт прилегла на тахту, пока Анна убирала со стола. Несмотря на то, что они были соседями, бывало, что не виделись неделями.
– Ты будешь еще много рожать?
Анна в задумчивости посмотрела на подругу.
– Каждый волен решать это сам, Кэтти. Каждая женщина по-своему относится к этому делу.
Кэт усмехнулась.
– В тебе заговорила медицинская сестра. Анна засмеялась в ответ на это замечание.
– А я все еще и есть медсестра. Все время, когда я смотрю на тебя, мне хочется задать вопрос, как ты себя чувствуешь, не болит ли у тебя голова, как тебе спалось. Но все время сдерживаю себя. Думаю, что Билл уже и так надоел тебе с этими вопросами.
Но Кэт только с улыбкой покачала головой.
– Нет, Билл – молодец, он не задает таких вопросов. Он считает рождение ребенка естественным процессом, о котором и говорить много не надо.
– А что говорят тебе в клинике.
