Мальчик торжественно и важно кивнул головой и пошел провожать Ретта до машины.
Когда он взволнованный и возбужденный от предстоящих в будущем перемен в его жизни, вернулся к матери, она подозвала его к себе.
– Филипп, что ты думаешь по поводу своей сестры? – Кэт с восхищением смотрела на девочку, а мальчик только пожал плечами.
– Хорошенькая, но все равно девчонка, – Филипп уже пережил первое разочарование, когда узнал, что у него родилась сестра, а не брат. Кэт дала ему подержать девочку на руках.
– Смотри, какая она маленькая! – мальчик по-своему уже любил сестру, возвращая ее матери с улыбкой. И теперь, когда Кэт и Филипп остались одни, мальчик влез к матери на колени.
– Я рад, что ты была замужем, когда я родился.
– Ты рад? Почему? – Кэт смотрела заинтересованно, удивляясь, почему сын заговорил об этом.
– А что могли бы сказать люди? Может быть, они подумали бы что-нибудь нехорошее? – Филипп смотрел на остолбеневшую мать. – Мне так кажется.
– Я думаю, что никто ничего бы не подумал. И вообще, кому какое до этого дело?
– Мне это не безразлично.
Кэт тихо кивнула и погрузилась в мысли. В таком состоянии Джейсон и застал ее, когда приехал днем из редакции навестить их с ребенком.
– О чем вы так серьезно задумались, мадам?
– О Филиппе. Он сказал странную вещь. – Кэт рассказала Джейсону о разговоре с сыном. И он тоже озадачился.
– Может быть, он очень чувствителен к этому сейчас? – Джейсон старался не придавать случившемуся значения, но в глазах его засветился луч надежды. – А что если с девочкой будет то же самое, когда ей исполнится столько же лет?
– Тогда мы скажем людям, что мы женаты, хотя, может быть, нам и в самом деле лучше сделать это.
Джейсон озабоченно посмотрел на Кэт.
– Что, сказать людям, что мы женаты? – Джейсон казался озадаченным, а Кэт медленно подняла голову.
– Нет, я имею в виду пожениться.
– Ты серьезно говоришь об этом? – Кэт кивнула, и Джейсон удивленно посмотрел на нее. – Ты не шутишь?
Кэт кивнула: – Я так думаю.
– Ты правда хочешь этого?
– Да, хочу, – улыбнулась Кэт.
– Точно?
– Да! Боже, Джей! – ты как маленький ребенок.
– Не могу поверить этому. Мне казалось, что я так и не доживу до этого дня.
– Я тоже не думала этого. Поэтому действуй, пока я не передумала. – Джейсон выбежал из комнаты, и через минуту они смеялись и пили шампанское. Через три дня были оформлены все документы. При их оформлении присутствовали Ретт, Анна и Дэн. Кэт подозрительно смотрела на свидетельство.
– Ну, вот у меня второй муж.
Джейсон усмехнулся, а потом серьезно посмотрел на жену.
– Кэтти, тебе не нужно стыдиться своего прошлого. Ты поступала искренне. И в этом нет ничего особенного. – Джейсон всегда с пониманием относился к жизни Кэт, и она очень ценила это.
– Спасибо, дорогой. – И они рука в руке направились к дому. А когда они вернулись домой, Джейсон задержал жену за руку.
– Есть еще одна вещь, о которой я хотел бы позаботиться, миссис Кэлмен. – Но Кэт знала, что муж шутит, они договорились, что сохранят свои прежние фамилии.
– И что же это, мистер Кэлмен? Джейсон стал предельно серьезным.
– Я хочу усыновить Филиппа. Могу я это сделать?
– Если ты имеешь в виду, позволил бы это Билл или нет, то считаю, что он бы не возражал. Ты же знаешь, что от Билла нет никаких известий. – Кэт с большой нежностью посмотрела на мужа.
– Филипп будет рад. Джейсон поднял взгляд на Кэт.
– И я тоже. Я заеду завтра же к своему адвокату. – Джейсон все уладил, и через четыре недели документы были оформлены. Под одной крышей жили сейчас четверо Кэлменов.
В театре исполнялась опера Гайдна «Жизнь на луне». Скарлетт сидела в одиночестве, с тоской вспоминая такие же музыкальные вечера в Атланте, когда рядом сидел Ретт. «Где же ты, милый?» – защемило ее сердце…
При этом сама опера была игрива и грациозна. В ней изображалось, как некий богач по имени Бонафеде, отец двух хорошеньких дочек, одержимый страстью к астрономии, попадает на удочку обманщика Эклетико, убеждающего его, будто он находится на луне; превратности жизни на этом небесном светиле исторгают у него согласие на брак дочек с такими женихами, за которых он ни за что не выдал бы их на земле.
Постановка была отличная, и при других обстоятельствах Скарлетт получила бы удовольствие от этого прелестного представления. Но сегодня ее почему-то терзали воспоминания. «Наверное я старею!» – в отчаянии подумала она.
В антракте проходя мимо большого зеркала в бронзовой оправе, она вдруг остановилась и посмотрела на свое отражение. На ней было ее любимое зеленое платье, такого же оттенка, как ее глаза, более открытое, чем все другие ее туалеты. Бледно-зеленые изящные туфельки и жемчужное ожерелье, которое подарил ей Ретт в годовщину их свадьбы дополняли туалет. «Господи, опять она вспомнила его. Это же чистое безумие…» «Я ухожу, Скарлетт, ухожу навсегда», – донесся до нее его голос. Нет, надо замкнуть в себе свое безумие, обуздать, замуровать его, не дать ему прорваться, поднять голос.
