Скарлетт почувствовала, что Джон тоже сказал ей нечто важное, сокровенное, но побоялась что-либо уточнять. Очевидно было только то, что Джон женился на нелюбимой, которая тоже не любила его и, вероятно, эти «женские компании» не были особенно важны в рассказе Джона. В самом деле Джон сказал значительно больше: было удивительно, что у них с женой три ребенка, так как только считанные ночи они провели вместе, но эти редкие попытки оказались такими плодотворными. Больше они не повторялись, и к этому не было желания ни у того, ни у другого.
– Почему вы не разойдетесь? – тихо спросила Скарлетт, но Джон только медленно покачал головой.
– По многим причинам, среди которых – сыновья. Кроме того, боюсь, мои родители не переживут нашего развода. В нашей семье никогда не было разводов. Но ситуация усугубляется еще и тем, что, благодаря моей французской бабушке, я редкая птичка, британский католик. Отсюда следует, что мы с Патрицией пожизненно связаны. Все это определяет безрадужные перспективы в обозримом будущем. – Джон говорил об этом как бы между прочим, но Скарлетт чувствовала в его словах одиночество, которое отражалось и в глазах мужчины, когда он рассказывал о своей супружеской жизни.
– Но почему бы вам не расстаться с женой? Вы не сможете прожить так всю жизнь. – Все это удивляло Скарлетт. Они были чужими людьми, но поделились друг с другом самым сокровенным. Впрочем, такое часто встречается в дороге.
– У меня нет выбора, – тихо сказал Джон, возвращаясь снова к своей исповеди. – Точно так же, как не было у Вас, когда Вы встали перед лицом необходимости воспитывать детей. Долг чести, как сказала бы моя бабушка. Бывает долг чести и долг любви. В моем случае речь идет о чести. И мальчики прекрасные. Они уже немного подросли, учатся в школе. Ричард был последним, кто отправился в школу в прошлом году… Это волнует меня немного. Я редко бываю дома, – Джон с мальчишеской улыбкой взглянул на Скарлетт, – провожу много времени в Нью-Йорке, а в Париж езжу по возможности. Я слежу за землями отца. У меня есть друзья в Берлине и Риме… так что не все так уж плохо. – Скарлетт молча стояла рядом с Джоном, который не снимал рук с ее плеч.
– Звучит, однако, одиноко и печально, – она сказала это искренне, и Джон с благодарностью посмотрел на нее.
– Согласен, хорошего мало. Но это то, что у меня есть, и я стараюсь извлечь максимум из этого. Так же как это делаете Вы. Моя жизнь – это не жизнь в полном смысле слова. Так же как и Ваша. Оглянитесь на свою жизнь: Вы почти потратили ее на оплакивание человека, погибшего несколько лет назад. Мужчину, которого Вы любили. Вдумайтесь в это, подумайте о нем. У Вас было право на большее в жизни, так же как и у меня, это очевидно, но мы не воспользовались этим. Вы – окруженная своими детьми, и я – своими. У меня права на что-то другое, я женатый человек. Но Вы не замужем, поэтому, когда Вы сойдете с парохода, Вам нужно найти кого-то, кого Вы полюбите, может быть, это окажется еще один Ретт. Вам следует выйти замуж, вы еще молоды. Я не могу себе позволить жениться второй раз. Но Вы должны, Скарлетт. Не упускайте такой возможности.
– Не говорите глупости, – засмеялась Скарлетт, но Джон говорил ей то, о чем она уже не раз задумывалась сама. – Знаете что? – продолжал Джон. – Если бы у меня был шанс полюбить кого-то, стать снова счастливым, я бы ни минуты не раздумывал и окунулся бы в это чувство, – при этих словах Джон посмотрел на Скарлетт сверху вниз и вдруг, заключив в объятия, поцеловал ее. Он целовал ее так, как никто не делал этого после гибели Ретта. Она уже забыла такие страстные поцелуи. А слова Джона взволновали ее душу. Может быть, он прав? Может быть, Ретт это только далекая память о прошлом? Ведь все так изменилось. Может быть, она уже пережила утрату? Или все еще помнит? Невозможно было дать ответы на эти вопросы, но Скарлетт не сомневалась до этой минуты, что любит Ретта до сих пор. А теперь? Может быть, время прошло и унесло с собой эту любовь? Целуя Джона в ответ, Скарлетт неожиданно почувствовала, как пелена спадает с ее души. Они стояли, поддерживая друг друга, как двое тонущих.
Джон долго не отпускал от себя Скарлетт. Они так и стояли, обнявшись, Джон снова и снова целовал ее, а потом посмотрел на нее и сказал то, что Скарлетт должна была знать с самого начала. Джон чувствовал, что должен сказать это.
– Скарлетт, неважно, что произойдет между нами, я не смогу жениться на вас. Я хочу, чтобы вы знали об этом сразу, пока мы не полюбили друг друга. Не имеет значения, какого размаха достигнет в одно прекрасное время моя любовь к вам, я – конченый человек. Я останусь женатым до смерти. Я не хочу разрушить вашу жизнь и должен сказать, что если вы позволите мне полюбить, я оставлю вас свободной… ради вас, вашего благополучия и моего. Вы понимаете меня?
