– Вы заблуждаетесь, – Боксли медленно приходил в себя, – Вы, в самом деле, думаете, что мистер Уилкс и его блистательная нью-йоркская жена пойдут на то, чтобы широко разгласить происшедшее? Точно зная, какой удар будет нанесен репутации? Нет, миссис Батлер, мне не суждено предстать перед судом. Ни Вы, ни мистер Уилкс, ни Кэт не потащите меня туда. Мистеру Уилксу придется дать мне работу, это единственное, что он сделает для своего шурина. А если он не захочет дать мне работу, он может просто дать мне денег. – Боксли смеялся, а Скарлетт с ужасом слушала его, затем взглянула на Кэт, до которой наконец дошла вся истина. Она заплакала, вся красная от стыда за человека, с которым уехала почти что на край света. Кэт подозревала все время, что Боксли не любил ее, но сейчас это стало очевидным и спрятаться от правды было некуда.
– Кэт, вы правда поженились? – Скарлетт прямо посмотрела в глаза дочери. – Скажи мне правду. Я должна знать. После всего, что ты слышала сейчас, ты должна признаться мне, ради памяти отца, ради себя. – А Кэт уже отрицательно качала головой, к большому облегчению Джона и Скарлетт, и плакала.
Боксли божился, что они женаты, в душе проклиная Скарлетт, которая так повернула дело. Он не мог и подумать, что она приедет за дочерью в Англию.
– Сначала Крис сказал, что мы поженились, а я была слишком пьяна и ничего не помнила. Потом он признался, что мы не женаты. Мы были намерены пожениться в Париже, но Крис все время пил, и мы не смогли этого сделать, – Кэт плакала, а Скарлетт почти смеялась от радости, глядя на Джона.
– Вы не имеете права забирать ее, – Боксли продолжал блефовать, настаивать, надеясь изменить что-нибудь. – Она моя жена в гражданском браке. Я не позволю увезти ее, – Боксли пришла в голову блестящая в своей мерзости мысль, – а кроме того, вдруг Кэт беременна.
– Я не беременна, – уверенно ответила девушка к великому облегчению матери. – Кэт встала рядом с ней и с горечью посмотрела в глаза Боксли.
– Ты никогда не любил меня? Ты никогда не любил свою маленькую крошку…
– Любил, уверяю тебя… – Боксли казался смущенным и снова взглянул на Кэт. – Мы, по-прежнему, можем пожениться. Ты же знаешь. Если ты не хочешь уходить с ними, останься. – Но Скарлетт, взглянув сначала на Боксли, потом на дочь, не оставила им никаких заблуждений на этот счет.
– Я применю физическую силу, если потребуется.
– Вы не имеете права, – Боксли снова приблизился к Скарлетт, а затем неожиданно его взгляд упал на Джона, как будто он только что его заметил.
– А это еще кто такой?
Скарлетт уже была готова ответить, как она находила нужным, но Джон остановил ее, презрительно глядя на Боксли.
– Я судья. Если вы произнесете еще одно слово, или приблизитесь еще раз к этому ребенку, я помещу Вас в тюрьму и ускорю Вашу высылку из страны. – При этих словах Боксли съежился и стал совсем жалким, он обреченно наблюдал, как Джон открыл дверь, и Скарлетт с дочерью вышли. Кэт оглянулась через плечо и тут же исчезла. Через минуту они спустились вниз, кошмар закончился. Скарлетт благодарила Бога, что Кэт и Боксли не поженились. И ей оставалось молить Бога, чтобы он" позволил им благополучно вернуться домой, и никто не узнал бы о случившемся. А что касается карьеры Кэт в театре, она может спокойно попрощаться с ней. С этого момента Скарлетт пообещала себе никуда не отпускать Кэт из дома, где она будет вместе с Салли учиться печь пироги и жарить омлеты. Скарлетт печалило больше всего только то, что она вложила в дочь за все эти годы так много любви, но ее оказалось, видимо, недостаточно, раз она безоглядно бросилась в объятия этого мерзавца, спутав его со своим идеалом в поисках отца.
Скарлетт так много сказала Джону в ту ночь, когда Кэт спала в ее номере в гостинице. Перед этим была сцена рыданий, истерических извинений, Кэт умоляла мать простить ее, хотя об этом можно было и не просить, Скарлетт обнимала дочь и плакала вместе с ней, наконец Кэт уснула, Скарлетт вышла в гостиную, поговорить с Джоном.
– Как она? – Джон тоже волновался. Вечер показался им всем чересчур длинным, но все закончилось намного лучше, чем Джон ожидал. С девочкой было все в порядке, а от Боксли сравнительно легко удалось избавиться.
– Она уснула, слава Богу! – со вздохом облегчения сказала Скарлетт, присаживаясь рядом с ним. Джон налил ей бокал шампанского.
– Что за ночь!
– Какой мерзкий тип, этот Боксли. Как ты думаешь, он не вернется с новыми притязаниями или угрозами в твой адрес? – Скарлетт и сама раздумывала над этим вопросом, сомневаясь в том, что он посмеет это сделать, и размышляя, что она могла сделать еще. Разве что сказать Бо, чтобы он занес Боксли в черный список. Но даже этого Скарлетт уже не хотелось делать.
– Не думаю. Вряд ли что еще он может предпринять. Нужно благодарить Бога, что Боксли оказался настолько ленив, что не оформил брак с Кэт. Конечно, мы бы все равно аннулировали его, но тогда бы это трудней было бы сделать, и, наверняка, разразился бы скандал в газетах.
– А сейчас?
