– А мы сможем съездить туда? – осторожно задала она вопрос, и Джон озорно улыбнулся, почувствовав себя снова мальчишкой. Скарлетт помогла ему вновь почувствовать себя молодым и счастливым. Такие же ощущения Джон внес и в ее жизнь. Скарлетт снова почувствовала себя юной и беззаботной. Их романтическое путешествие продолжалось.
– Давай съездим, Скарлетт, – прошептал Джон, нагнувшись через стол, чтобы поцеловать ее.
На следующее утро все было решено. Джон заехал за Скарлетт, они сели в поезд, переправились на пароме через Ирландское море, затем наняли машину, доставившую их в Кэшел, где под покровом ночи они любовались горой Кэшл. Это было величественное, грандиозное, впечатляющее место, поля вокруг покрыты мхом и вереском, казавшимися даже в такое время года исключительно свежими и зелеными. Джон и Скарлетт проходили целые мили пешком в лучах заходящего солнца, останавливались, слившись в объятиях, целовались.
– Ты прошла долгий-долгий путь ко мне, – сказал Джон в один из прохладных вечеров на заходе солнца, когда они стояли посреди полей.
– Все случилось так, как было определено судьбой, не так ли?
– Да, – согласился Джон и добавил, – я никогда не забуду этот день, Скарлетт, до конца своих дней я запомню эти мгновения. – Джон поцеловал ее, и они медленно побрели назад в отель, поднялись наверх в свою комнату.
Сегодня Скарлетт чувствовала, что настала решающая минута. Они сняли один номер на двоих, и оба знали, зачем. У них было так мало времени, и так многим они должны были поделиться, так много узнать друг в друге.
Короткое мгновение райской жизни Скарлетт и Джона улетучилось как на крыльях ангела, пришел конец их прогулкам среди холмов, вокруг маленького озера, сладким ночам в крепких объятиях. Это время напоминало им вспышку, ярко ослепившую и погасшую. В Лондон – возвращались молча, без особого желания. Они и так задержались на два дня, понимая, что им нужно непременно возвращаться и возобновить поиски Кэт и все оттягивали момент разлуки. Скарлетт находилась в странном состоянии. Она полагала, что дочь совсем не мечтает, чтобы ее нашли. В письме Кэт уверяла мать, что они с Боксли поженились. Были моменты, когда Скарлетт даже завидовала своей дочери, потому что у нее было все, чего ей хотелось. Хотя Скарлетт было сложно представить, что привлекательного нашла Кэт в Боксли, но вполне возможно, что дочь и на самом деле полюбила его. Скарлетт все еще не решила, что скажет Бо, когда они встретятся и скажет ли вообще что-нибудь. Но пока она не думала ни о Кэт, ни о Бо. Все ее мысли занимал Джон. В его объятиях она желала провести всю жизнь. И хотя с самого начала Джон говорил ей, что она должна вернуться в Штаты, к той жизни, которую вела прежде, Скарлетт знала, силу своего обаяния и надеялась на то, что Джон вскоре изменит свое решение. Она постарается сделать это!
Они шли к отелю, где остановилась Кэт. На руке Скарлетт сиял бриллиантовый браслет, как память о проведенных вместе днях, о любви, в которую они окунулись, о мгновениях, ставших бесценными.
В отеле Джон спросил Криса Боксли. Портье был уже другой, он сообщил, что Боксли в номере. Джон вопросительно взглянул на Скарлетт.
– Ты пойдешь со мной или мне лучше встретиться с ним одному?
– Мне нужно пойти, – решила Скарлетт, – иначе Кэт испугается, – хотя трудно было предположить, что ее можно еще чем-то испугать после той жизни, которую она вела последние четыре недели. Прошел почти месяц с тех пор, как она уехала из Нью-Йорка. И уже скоро должен был вернуться Бо. Скарлетт надо было поторопиться, чтобы вернуться с Кэт до его приезда, если она хотела оставить все это в тайне. Они с Джоном поднялись в указанный номер. С трясущимися руками Скарлетт ждала, пока Джон стучал в дверь. Оба не знали, что они найдут в номере.
Джон взглянул на Скарлетт, улыбнулся ей и постучал громче. Не прошло и минуты, как на пороге возник высокий, красивый, босоногий мужчина с сигаретой. В одной руке он держал бутылку виски. За спиной мужчины стояла молоденькая девушка. И только немного погодя до Скарлетт дошло, что эта молодая особа – ее дочь. Узнать ее было трудно. Копна черных волос была искусственно завита и уложена. На лице лежал толстый слой пудры, губной помады и прочей косметики. Но даже под этой уродливой, грубой маской, можно было определить удивительное молодое лицо. Джон понял, что Скарлетт была права, девушка – настоящая красавица.
Кэт вскрикнула, увидев мать, а Боксли низко шутливо поклонившись, пригласил их войти. Он очень удивился, что Скарлетт пришла не одна.
– Моя семья пожаловала так быстро, – с сарказмом сказал Боксли подогретый ирландским виски. – Я не думал, что вы окажете нам такую любезность навестить нас в Лондоне, миссис Батлер. – У Джона был такой вид, как у Бо, когда тот влетел в «Глорию» несколько месяцев тому назад, но Джон пока сдерживался и не проронил ни слова.