Скарлетт глядела с коня вниз на Уилла, на его просоленную от пота шляпу. И ясно услыхала, несмотря на рев волов, его мольбу:
— Ради бога, не надо! У меня двое детей!
— А ты не подумал, что у Арчи тоже могли быть дети?
Ты его спрашивал?
Второй выстрел прозвучал громче первого. В ушах у Скарлетт зазвенело. И Уилл застонал так, как живые не стонут.
Розмари придерживала лошадь Скарлетт, когда Джоузи изрек:
— Ну, дядя Исайя, пора делать ноги. Тут мне хода не будет. У Джесси с Фрэнком[82], когда выносишь кого-нибудь, тебе, по крайней мере, платят.
Мозолистые руки заботливо уложили Уилла и Эшли на мешки с кормом в фургоне. Застывшую фигуру Уилла накрыли лошадиной попоной. Розмари склонилась над потерявшим сознание Эшли, обтирая ему лицо.
Часть фермеров, провожавших Скарлетт и Розмари до дома, знали Уилла Бентина и семью О'Хара много лет, но большинство были просто зеваки и пошли от нечего делать.
— Убив Уилла, этот Джоузи двинулся прямо ко мне, пистолет его еще дымился. Ну я, конечно, и отошел с пути. Верно, попроси он, я б ему и лошадь отдал.
— У них свои кони были, Чарли. Чалый мерин и гнедая кобыла.
— А то я не знаю, что у них были кони, Хэнк. Разве не при мне Джоузи Уотлинг покупал ту кобылу у мистера Питерсена? Разве нет?
— Вот и я говорю, к чему бы им понадобилась твоя лошадь, верно?
Эта пустая болтовня больно отдавалась в разгоряченной голове Скарлетт. Почему приехали Уилл с Эшли? Скарлетт никому ни словом не обмолвилась об их с Розмари плане, сказав, что они едут в Атланту. «К банкирам» — соврала она. Бог знает, каким образом мужчины распознали ее намерения и поспешили на помощь.
Когда их кортеж въехал на аллею Тары, Сьюлин с Дилси выбежали навстречу, а завидев лошадь Уилла без седока, Сьюлин закричала:
— Уилл! О нет! Только не мой милый Уилл!
Она кинулась к фургону, подняла попону с лица мужа и лишилась чувств. Если бы Дилси не подхватила ее, миссис Бентин грохнулась бы оземь.
Мужчины перестали чесать языками и отвели овдовевшую женщину в дом. Дети и слуги потерянно сгрудились на террасе. Присси заголосила.
Кузнец, что в прежние дни подковывал лошадей Джеральда, сказал Скарлетт:
— Они должны за это заплатить. Мисс Скарлетт, скажите только слово!
Гнев на мужской идиотизм ослепил было Скарлетт. Однако, сжав губы, она сдержалась и лишь вымолвила:
— Благодарю. Спасибо за вашу доброту. Мамушка, отведи детей в дом. Присси, перестань сейчас же! Присси!
Мамушка собрала вокруг себя ребятишек, словно курица цыплят.
— Джентльмены, если бы вы были так добры отвести наших лошадей в конюшню, а вы вчетвером, пожалуйста… отнесите этого господина, мистера Уилкса, в гостиную.
— У него лодыжка раздавлена, мисс Скарлетт, — сообщил кузнец, — Верно, страшно больно.
— Верно, так и есть, — язвительно огрызнулась она.
Уилла отнесли в маслобойню и положили на прохладные камни возле молочных бидонов.
— Нет, джентльмены, спасибо, больше нам ничего не нужно. Вы и так много для нас сделали.
Не желая считать приключения для себя завершенными, зеваки еще около получаса, переговариваясь, бродили по ферме, прежде чем отбыли по домам.
Скарлетт с Розмари соорудили для Эшли постель на полу в гостиной.
— Присси! Найди старую простыню и разорви ее на полосы примерно такой ширины. — Розмари развела руки дюйма на четыре. — Дилси, принеси теплой воды и мыла.
Оставшись наедине с Розмари, Скарлетт сказала:
— И что только они себе думали?
— У Эшли несколько ребер треснули, горло распухло и едва пропускает воздух. А лодыжка, наверное, сломана, — вздохнула Розмари.
Когда Мамушка уговорила Сьюлин принять дозу опийной настойки и уложила овдовевшую женщину в постель, они вместе с Присси обмыли тело Уилла и нарядили его в воскресный костюм.
Молодой доктор Брайан только заводил в здешних местах практику, но специально заметил, что изучал медицину в Филадельфии, хотя сам — уроженец Джорджии. Он вправил Эшли лодыжку, поместил ее в лубок и сделал на горло горячий компресс с маслом ползучей чайной ягоды.
Робкий во время лечения, он проявил достаточную настойчивость, когда речь зашла о плате за его услуги.
— Десять долларов? Боже милосердный, доктор! На чьей стороне вы воевали?
— Миссис Батлер, — отвечал доктор, — когда война окончилась, мне было тринадцать лет.
Уже в сумерках Порк выкопал на маленьком кладбище Тары могилу для Уилла Бентина.
Скарлетт сказала:
— Она недостаточно глубока. Порк, кроме тебя, других мужчин не осталось. Копай глубже.
В доме Скарлетт ожидала Сьюлин Бентин. Лицо сестры покраснело и опухло от слез.
— Когда мой Уилл сказал, что ты возвращаешься в Тару, я говорила, что нам лучше уехать. «Тара теперь принадлежит Скарлетт, — говорила я ему, — у нас здесь больше не будет дома». Я умоляла Уилла уехать. Объясняла: «Моя сестра Скарлетт всегда приносит одни только тревоги». Ты украла у меня Фрэнка Кеннеди, и его убили. Теперь и моего Уилла убили из-за тебя. — Она снова разрыдалась, — Что я теперь буду делать без Уилла? Господи Боже, что теперь делать?
