–
Дословным переводом фразы было: «Метель метет», – вполне уместно, учитывая, что творилось снаружи. Но Реван знал, что на самом деле имелось в виду: «Прошлое в прошлом». Мандалорцы свято верили: прошлое того, кто взял в руки оружие и надел доспехи клана, не играет роли. Эдрик хотел сказать, что все сделанное Кандерусом за последние годы не имело значения – важно было только то, что он вернулся.
По лицу Вилы трудно было понять, согласна ли она с этим. Но тему прошлых занятий Кандеруса она оставила.
– Теперь вождь клана – я, – заявила она. – И я имею право знать, что тебе нужно.
– Я здесь, чтобы помочь клану Ордо найти маску Мандалора.
Вила склонила голову набок, как будто это помогало понять, лжет ей собеседник или нет.
– А что нужно чужаку? – спросила она, указывая на Ревана.
– Он мой друг. Мой брат. Он поможет нам в поисках.
– У тебя есть имя, чужак? – поинтересовалась Вила.
– Его имя Авнер, – ответил Кандерус, опередив джедая. – Он наемник. Мы познакомились, когда я работал на Дэвика Канга.
– А сам ты за себя сказать не в состоянии? – спросила женщина, глядя на Ревана. – Я думала, ты понимаешь мандо’а. Или я говорю чересчур быстро для тебя?
– Я понимаю, – возразил джедай. – Вы очень красиво говорите.
По толпе прокатился удивленный вздох, а затем раздались неуверенные, нервные смешки.
Реван прекрасно сознавал глубину только что нанесенного им оскорбления. Мандалорцы были воинами до мозга костей и от всей души презирали дипломатов и политиков. Они ценили не слова, а действия. А он только что намекнул, что Вила скорее предпочитает первое.
– Брат Кандерус поручился за тебя, а потому ты можешь остаться, – сквозь зубы выдавила Вила. – Но если предашь – я убью тебя. Если из-за твоей слабости пострадают мои воины, я убью тебя. Если ты будешь путаться у нас под ногами, я убью тебя. Усек?
– Погодите-ка… что было вторым? Боюсь, мне придется записать.
Снова раздался приглушенный смех. Вила притворилась, что ничего не слышит, и снова повернулась к Кандерусу.
– Добро пожаловать домой, брат, – произнесла она бесстрастным голосом.
Она схватила свою зимнюю одежду, наспех набросила ее и удалилась, не прибавив больше ни слова. Казалось, как только Вила покинула комнату, все присутствующие позволили себе расслабиться.
Джедай махнул рукой Кандерусу, подзывая мандалорца к себе в угол, пока его снова не окружила толпа старых друзей.
– «Авнер»? – прошипел он на общегалактическом. – Ничего получше придумать не мог?
– Что не так с Авнером?
– Это тот же «Реван», просто буквы переставлены.
– Расслабься. Никто здесь не станет… – Кандерус осекся, заметив, что к ним устремился Эдрик.
– Не судите Вилу строго, – сказал часовой, по-своему поняв их перешептывания. – Она хороший лидер, только нрав крут. – Он взглянул на Ревана. – Тебе следует помнить об этом, когда в следующий раз решишь позлить ее.
– Да я просто под горячую руку попал, – запротестовал джедай. – Это Кандерус ее разозлил. Такое чувство, что между вами двумя что-то было.
– Да, что-то вроде того, – согласился здоровяк. – Она моя жена.
Скордж прождал в пещере на Бостирде целый час, прежде чем услышал, как где-то снаружи остановился спидер. Считаные минуты спустя до него донеслись звуки шагов – кто-то спускался в пещеру. Ситх улыбнулся. Сегодня его не терзали сомнения и неопределенность, как в прошлые разы, когда он выполнял поручения Найрисс. Предстоящее убийство целиком овладело его мыслями.
Как и ожидалось, Дарт Зидрикс прибыл не один. Впереди него шагали двое ситхов-послушников, мужчина и женщина человеческой расы, с мечами на изготовку. Под сине-золотыми – цветов их покровителя – плащами на ситхах были легкие кольчуги.
В круглой, десять метров в диаметре, пещере было темно. Ее освещали только клинки мечей да мерцающая плесень, растущая на неровных каменных стенах. Скордж спрятался в тени, завернувшись в покров темной стороны, который не только делал его невидимым в Силе, но и защищал от холодного воздуха подземелья. Ситх не шевелился, терпеливо дожидаясь, когда парочка пройдет мимо в метрах от его убежища.
Дарт Зидрикс следовал за ними в нескольких шагах позади. В отличие от послушников, он не держал в руках оружие, и под плащом у него не наблюдалось никаких доспехов. Зидрикс был чуть выше Скорджа, но гораздо тоньше. Пышные седые волосы, ниспадавшие до плеч, обрамляли его безбородое лицо, испещренное морщинами – не такими частыми и глубокими, как у Найрисс. Он чуть сутулился, и в его осторожной походке чувствовался недуг.
Его облик воскресил в памяти слова Найрисс: «Он человек, а люди – низшая раса. Десятки лет темная сторона подрывала его здоровье. Он уже не такой, как прежде».
Но Скордж все равно ощущал недюжинную мощь Дарта Зидрикса. Недаром тот был членом Темного совета, и недооценить его – значило крупно просчитаться.
