Призраки прошлого мучили ни одну только Аврору. Еще неотступнее следовали они за доном Фернандо. Стоило ему остаться одному, как перед ним появлялся окровавленный Торреальба, рос, рос, становился великаном, протягивал к нему руки и издевательски хохотал. У дона Фернандо сразу начиналось удушье, ему не хватало воздуха, и, отбиваясь, он кричал: «Прочь! Прочь!» И чувствовал свое бессилие.
Но сейчас они сидели в кабинете с Реем. Дело с Пайвой обернулось совсем не так, как хотелось: Висенте Перниль сбежал, сбежал и раненый Пайва. Полковник Бругера шел буквально по следу Рея. Теперь Рей и сам понимал, что пора ему срочно мотать за границу. Билеты до Майами для себя и Мерсе лежали у него в кармане.
– Все буду держать под контролем, сынок, – обещал дон Фернандо, – о новостях буду сообщать по телефону.
– Мне кажется, тебя что-то заботит, отец! – сказал Рей. – Если мои дела, то не волнуйся. А если есть другие заботы, скажи, я всегда к твоим услугам.
Фернандо ласково поглядел на сына и улыбнулся:
– Есть, конечно, заботы, сынок, но в эти дела я не хочу тебя впутывать. Мне нужно покончить счеты с давним прошлым, и сделать это должен я сам. Вот только бы найти в помощь надежного человека.
Вдруг Фернандо побледнел, схватился за грудь и стал ловить ртом воздух – с губ у него срывались бессвязные, бессмысленные слова, что-то вроде: прочь! прочь!
– Что с тобой, отец? – испугался Рей. – Я немедленно позову врача, тебе, видно, совсем худо!
– Не надо врача, Рей! Помоги дойти, я лягу. Хворь у меня в голове, сынок, с ней-то я и собираюсь сладить. Я покончу с ней, Рей, непременно покончу…
Но несмотря на свои обещания, дон Фернандо никак не мог сладить с припадками: тяжело дышал, ловил ртом воздух. Рей решил вызвать хотя бы Алехандро. а Алехандро приехал и тут же вызвал врача.
– Высокое давление, аритмия, я бы предложил вам провести два-три дня в больнице, обследуетесь, полечитесь, – подвел итог осмотру врач.
– И не подумаю! – резко ответил дон Фернандо. – Через несколько часов я буду на ногах.
Однако он все еще лежал, когда совсем уже поздно домой вернулась Элисенда.
– Где ты была, мама? – кинулась к ней Эстефания. – Мы тут так переволновались, у дона Фернандо плохо с сердцем.
– С сердцем? Не верю! – отрезала Элисенда. – Единственное, с чем у него может быть плохо, так это с совестью!
– Похоже, что и ты совсем без сердца, мама? — возмутилась Эетефания.
– Просто мое сердце совсем не здесь! А знаешь, где я была? — осведомилась Элисенда.
– Понятия не имею.
– Так вот, я была у твоей свекрови, и она рассказала мне всю свою жизнь! Боже мой, Боже мой! Сколько бед! Сколько несчастий! А потом она открыла мне тайну, сказала, кто мать Рея. Так знай, Эстефания: твоя свекровь, мать Хулио Сесара, и есть родная мать Рейнальдо Мальдонадо!
– Значит, Рей и Хулио братья? – побледнев, как мел, прошептала Эстефания.
Адвокат Сантос давным-давно умер, унаследовал его дело сын. Но никаких документов относительно Торреальбы у себя в архиве он не обнаружил. Тогда Исамар надумала навестить дона Фернандо, он наверняка должен знать и помнить многое. Гойо и Хулио предупреждали ее в один голос:
– Стервятники всегда заодно, так что наверняка к убийству причастен и дон Фернандо.
– Да как только у вас язык поворачивается говорить такое! – возмутилась Исамар. – При чем тут стервятники? Я не верю ни единому вашему слову! Дон Фернандо добрейшей души человек, всегда любезный, всегда обходительный, в самые трудные для меня времена он всегда предлагал мне свою помощь. И теперь, я не сомневаюсь, он поможет мне! Расскажет, что же произошло с моим отцом!
Элисенда поджала губы, увидев в своем доме Исамар.
– Алехандро здесь не живет, – сообщила она недоброжелательно.
– А я к дону Фернандо, – обрадовала ее Исамар. – Где я могу его найти?
– В кабинете. Предпоследняя дверь слева по коридору.
Дон Фернандо растрогался чуть ли не до слез, увидев Исамар. Подумать только, как она о нем беспокоится. Нет, он не ошибся: эта девушка – настоящий клад, Алехандро с ней будет по-настоящему счастлив.
– Рад тебя видеть, дочка! – встретил он ее широчайшей улыбкой. – Твое доброе сердце – лучшее для меня лекарство. Я тут приболел немножко, но залеживаться не собираюсь.
– Как вы меня огорчили! Вы всегда такой молодец, и вдруг на тебе!
– Хорошо, доченька, что мы скоро заживем одной семьей. Чем больше семья, тем больше радости, и я сразу перестану болеть!
– Вы всегда были мне как родной отец, дон Фернандо, и поэтому я решила все вам рассказать и попросить совета…
– Если смогу, с удовольствием помогу советом, Исамар, но сначала выслушай то, что скажу я. А скажу я вот что: опасайся Марты Агирре. Она плохо думает о тебе, думает, что ты злоумышляешь против нее, думает, что ты подстроила ей аварию.
– Я? – Исамар от неожиданности и несусветности обвинения лишилась дара речи. – Но почему? – только и нашла она что спросить.
