Бэл, вынужденная разорвать помолвку с женихом, попадает в объятия преуспевающего бизнесмена. Новый роман стремительно движется к свадьбе, и в этой стремительности Бэл чудится что-то неладное.
Обеденное время подходило к концу, но тихий ресторанчик все еще был полон посетителей.
Бэл Грант только что оплатила счет и собиралась уходить, как вдруг за столиком в углу заметила Мортимера Хармена, секретаря их фирмы. Она поспешила отвести взгляд. Бэл не только не симпатизировала, но и не доверяла Хармену, поэтому всегда старалась по возможности избегать его.
Он был довольно красив, держался самоуверенно и широко улыбался, полагая, что этого вполне достаточно, чтобы все женщины сходили по нему с ума.
Бэл по нему с ума не сходила. Даже во время деловых совещаний он словно раздевал ее своими прозрачными голубыми глазками. Поэтому сейчас ей меньше всего хотелось, чтобы он заметил ее и навязался в попутчики.
Украдкой посмотрев в его сторону, Бэл удостоверилась, что Мортимер все еще увлечен разговором с брюнетом, сидевшим спиной к ней. Взяв сумку, она поспешила к выходу, как вдруг боковым зрением заметила, что Хармен встает из-за стола и вроде бы смотрит в ее сторону. Пробормотав «О Боже!», она скрылась в женском туалете.
Ожидая, когда путь освободится, Бэл осмотрела собственное отражение в зеркале. Странно, но там она увидела отнюдь не трусиху. Зеркальные стены продемонстрировали ей стройную деловую женщину в темно-сером костюме и белой блузке. Блестящие светло-пепельные волосы уложены в аккуратный пучок, на овальном лице с маленьким носиком, пухлыми губами и слегка удлиненными зелеными глазами ни капли косметики.
Хоть ее отец и владел косметической фирмой, в которой, кстати, работала и сама Бэл, краситься она не любила. Хорошо очерченные брови и ресницы намного более темного цвета, чем волосы, вместе с безупречной кожей делали это ненужным, за исключением, конечно, особо торжественных случаев.
В нетерпении переждав две или три минуты, Бэл осторожно выглянула из засады, опасаясь опоздать на совещание правления.
Столик, который занимал Хармен со своим спутником, уже опустел, а вокруг не было никаких следов присутствия предмета ее отвращения.
Решив наконец покинуть укрытие, Бэл со всего маху врезалась в высокую мускулистую фигуру и отшатнулась назад. Тонкие пальцы схватили ее за плечи, помогая восстановить равновесие. В следующий миг она поняла, что смотрит в обрамленные густыми ресницами глаза дымчатого цвета, и почему-то затаила дыхание. Убеждая себя, что это всего лишь из-за неожиданного столкновения, она пробормотала:
– П-простите.
Он ничего не ответил, но в пристально разглядывавших ее дымчатых глазах заполыхал огонек. Затем глаза затуманились и губы прикоснулись к ее рту. В ужасе глубоко вздохнув, она высвободилась и, не оборачиваясь, поспешила продолжить прерванный путь.
Стороннему наблюдателю они вполне могли показаться влюбленной парочкой.
Твердо решив выбросить из головы этот маленький инцидент, Бэл направилась в Гайд-парк, где желтеющие деревья и жухлая трава позднего лета загорали под палящими лучами солнца.
Офисы компании «Грант и Филе косметике» располагались в тихом тупике недалеко от парка и занимали элегантное строение эпохи Георгов.
– Вы как раз вовремя, – поприветствовала Бэл молоденькая секретарша. – Остальные уже собрались в конференц-зале.
– Спасибо, Рози. – Бэл улыбнулась девушке и, пройдя в зал, плюхнулась на стул.
Хармен уже сидел в своем углу и, страдая из-за жары, вытирал красное потное лицо шелковым носовым платком, подобранным в тон пестрому галстуку.
Петер Грант, отец Бэл, приятный седовласый мужчина, занимал место во главе стола. Его обычно жизнерадостное лицо сегодня было серьезно и сосредоточенно. Петер встал, чтобы поприветствовать собравшихся на экстренное заседание директоров.
– Похоже, мы оказались в потенциально опасной ситуации. Кто-то уже скупил исподтишка немалое количество акций у частных владельцев и, очевидно, замахнулся на большее. Кто бы это ни был, создается впечатление, что он действует с умыслом. Не исключено, что это попытка захвата компании.
Бэл, сидевшая по правую руку от отца, уже знала тревожные новости, которые он сообщал сейчас остальным членам совета директоров. Она знала также, как сильно он винит себя за то, что заблаговременно не предпринял никаких мер для спасения компании.
Накануне вечером он признал:
– Зря я позволил Эллен сохранить те акции.
Эллен, красивая блондинка, добродушная и открытая, по возрасту была ближе к Бэл, чем к ее отцу, хоть и являлась его второй женой, с которой он развелся совсем недавно.
Разводясь, Петер испытывал финансовые трудности, поэтому согласился оставить Эллен пакет акций «Грант и Филе», которые сами по себе не представляли особой ценности, но в настоящей ситуации могли сыграть решающую роль.
Пытаясь успокоить отца, Бэл уверенно произнесла то, в чем сама сомневалась:
– Ну разумеется, она не продаст их, не проконсультировавшись с тобой.
Желание развестись было обоюдным, поэтому бывшие супруги остались друзьями, но Эллен абсолютно ничего не смыслила в делах и могла спустить акции ненароком.