Причем в последние годы о корпорации в печати не было ни слуху, ни духу. Статья какого-то Серхио Альвареса с вялыми и бездоказательными намеками на участие корпорации в мошенничествах появилась в «Эль Мундо» три года назад. Ровно через неделю та же газета опубликовала гневную отповедь, где автора обвиняли во всевозможных грехах от прелюбодеяния до употребления наркотиков, и утверждали, что «таким отъявленным негодяям и беспардонным клеветникам место только на скамье подсудимых».
И все! Дальше — тишь да гладь.
Родриго Санчес отложил только что перечитанные ксерокопии двух статей. «Серхио Альварес, — повторил он в мыслях. — В нашей стране такое сочетание имени и фамилии имеет каждый второй. Звучит, словно псевдоним. Трусы, никто не подписался своим именем! Если бы я мог встретиться сейчас хотя бы с одним из этих авторов, прояснилось бы многое».
Внезапно Бональдо вспомнил, как Гильермо в разговоре с ним перечислял несколько фамилий адвокатов — сотрудников корпорации, которые скоропостижно скончались. «В самом цветущем возрасте!» — выплыли из памяти слова Мальдонадо.
Бональдо почувствовал, как у него задрожали руки. Он бросился на лихорадочные поиски. Через две минуты перед ним на столе лежал исписанный от руки листок, где фамилия Альварес стояла второй по счету.
«Господи! — подумал Родриго Санчес. — Прости меня за то, что плохо подумал о достойном сыне твоем Серхио Альваресе! Я думала что он трус, но, как оказалось, он шел на верную смерть!»
Бональдо еще раз перечитал список. Шесть фамилий. Неужели шесть убийств? Совсем недавно погибли Урио Домакес и Андрес Пардо. Обстоятельства их смерти еще не поздно было расследовать. По словам Гильермо Мальдонадо, на острове Орчила жил старик, который видел, как в лодку садились четыре пассажира.
Родриго Санчес почувствовал, что идет по верному следу. «Сильный дядя? А такой ли ты сильный, как кажешься с первого взгляда? — рассуждал он, глядя на фотографию из газеты. — Во всяком случае, Мийарес, тебе только осталось чисто побриться, чтобы я не поранил руку, хватая тебя за горло! Не то я рассвирепею и отдам тебя полиции прежде, чем вытащу Алехандро».
Потом пришли другие мысли. «Черт побери, это просто безобразие, — подумал Бональдо. — Частный детектив, который, совсем скоро настигнет преступника, — не имеет собственного фотоаппарата!» Обслужив клиентов, Родриго Санчес нанимал фотографов, давал им адрес предполагаемого места свидания и ожидал с фотографиями.
В расследуемом деле к услугам посторонних прибегать было нельзя. Поэтому Бональдо, вспомнив об отложенной на черный день заначке, купил фотоаппарат и несколько кассет к нему. Он решил еще несколько дней провести у входа в офис корпорации «Эдуардо», на этот раз с фотоаппаратом.
Когда он запасется снимками каждого сотрудника, он посетит Орчилу и рассыплет щедрой рукой сделанные им фотографии перед стариком Моро Паламесом. Родриго Санчес готов был поставить сто против одного, что старик узнает на фотографиях тех двоих — «лишних», которые вроде бы бесследно пропали. Бональдо был уверен, что это будут убийцы.
Это там, на острове Орчила, они — убийцы с руками по локоть в крови, а здесь, в Каракасе, их не отличишь от других. Потому что на них такие же костюмы, как, например на Гильермо. И даже лучше, дороже. Потому что зарплата у мерзавцев повыше, чем у адвоката, работающего в корпорации «Эдуардо».
Паламес описал внешность предполагаемых убийц, но детективу нужны были факты, которые он мог бы предъявить дону Мийаресу.
Описание внешности не позволит схватить Мийареса за горло. Бональдо предполагал, что покажет Мийаресу статью, и не вялую, а оглушающую, как прямой удар в челюсть, с приложенными фотографиями. «Не хотите ли, чтобы после трехлетнего молчания пресса снова вспомнила о вас?» — спросит он. «Нет, никак не хочу, — услышит в ответ. — Скажите лучше, я могу для вас что-то сделать? Может быть, у вас есть приятель в тюрьме, который нуждается в помощи? Так это я мигом!»…Первое утро в автомобиле с фотоаппаратом прошло без приключений. Бональдо дрожал от возбуждения, но аккуратно делал снимок за снимком. На него никто не обращал внимания, и это поражало Родриго Санчеса. «Олухи, — подумал детектив. — Недолго вам осталось беспечно ходить на такую денежную службу…» Он отщелкал две пленки, вытащил их из фотоаппарата и положил во внутренний карман пиджака. Отлично, первое утро миновало. У него в кармане фотоизображения основного штата корпорации. Уже, можно было считать, процентов восемьдесят дела сделано. Ради сотрудников, которые ходят на службу не каждый день, он приедет сюда завтра. У него осталось две кассеты, он отщелкает их. Двух кассет должно хватить, ведь он не будет фотографировать так часто. Если не хватит — купит еще.
Бональдо бросил фотоаппарат на заднее сиденье и завел двигатель. Автомобиль резко рванул с места и пропал в потоке уличного движения.
