Одним махом Гильермо выпил шампанское и поставил бокал на стол. Он даже не почувствовал вкуса.
— Я ненадолго, — пробормотал Гильермо и покинул кабинет шефа.
Он почти бежал по улице. Но все-таки ему хватило благоразумия несколько раз поменять маршрут, дважды пройти по дворам на соседние улицы, чтобы сбить со следа того, кто мог бы наблюдать за ним.
Исамар мерила шагами каменные плиты у входа в библиотеку. Гильермо вздохнул с облегчением — она его дождалась.
Не повернув головы в ее сторону, он прошел внутрь здания. В коридоре подождал.
Через минуту появилась Исамар.
— Ну ты даешь, — возбужденно зашептала женщина. — у меня прямо сердце оборвалось…
— Все нормально, — прервал ее Гильермо. — Как спалось на новом месте?
Женщина нервно рассмеялась.
— Ночь прошла тихо, — ответила она. — Если не считать того, что я не сомкнула глаз… Дважды кто-то звонил.
— Что?!
— Конечно, я не снимала трубку, — сказала Исамар. — А перед выходом долго смотрела в окно. За вашей квартирой никто не наблюдает.
Гильермо показал на кейс.
— Пойдем, Исамар, — промолвил он. — Нам так много предстоит сделать…
Они поднялись на второй этаж библиотеки и подошли к копировальному аппарату, стоящему в коридоре.
Не надо оглядываться по сторонам, Исамар, попросил Гильермо. — Здесь много народу, но это нам на руку. Нигде порой не спрячешься лучше, чем в толпе.
Эдуардо-Мийарес позволил руководящим сотрудникам корпорации выпить у него в кабинете по бокалу шампанского, но на этом его демократические нововведения кончились.
— Господа! — громко обратился хозяин кабинета к присутствующим. — Разрешите поблагодарить вас за то, что пришли… Но теперь прошу разойтись по рабочим местам. От души надеюсь, что шампанское не вскружило вам головы, и вы спокойно сможете приступить к выполнению служебных обязанностей…
Сотрудники стали покидать кабинет.
Мийарес поискал взглядом Гильермо, и не обнаружив его, задал вопрос стоящим рядом Гуттиерресу и Виолетте:
— Прошу прощения, но где же ваш виновник торжества?
— У него много работы, он вышел сразу, как только на него перестали обращать внимание! — быстро проговорила Виолетта, одновременно сжав ладонь Эрнесто.
— Вышел сразу? — Мийарес поднял брови. — Как он застенчив…
— Почему ты так сказала? — спросил Эрнесто Гуттиеррес в коридоре. — Тебя в детстве не учили, что обманывать нехорошо?
Он был весел и немного развязан — сказывалось действие шампанского.
Виолетта улыбнулась:
— Не хватало, чтобы Гильермо вызвал на себя гнев начальства по пустякам, — заметив недоуменный взгляд собеседника, женщина пояснила: — У моего мужа сейчас проявилось новое увлечение. Он прочитал в одном журнале статью о пользе вегетарианства, и заявил мне, что намерен пересмотреть всю свою жизнь.
— Он стал вегетарианцем? — удивился Гуттиеррес.
— Представь себе! — ответила Виолетта.
Исамар рассказала ей, как вызвала Гильермо с помощью бутербродов из офиса в закусочную. «Пусть в корпорации думают, что Гильермо — вегетарианец, — решила Виолетта. — Вегетарианцы — люди со странностями, может быть, к мужу будет меньше всяких вопросов».
Но тут она испугалась, что Гильермо неосторожно съест кусок мяса на глазах у кого-то из знакомых, и вся ее история рассыплется в пух и прах.
— Вообще-то он мне сказал, что попробует, — поправилась Виолетта. — Он не знает, получится ли у него…
— Понятно, — усмехнулся Гуттиеррес. — Извини, но я замечал, что у тех, кто много получает, появляются странности, подобные увлечению твоего Гильермо.
— Все становятся вегетарианцами?
— Нет, большинство — алкоголиками!
— Ничего себе, — Виолетта покачала головой. — Нет, мой Гильермо этим не увлекается. Но у него хватает странностей. Представляешь, он начал питаться по часам. Готов разбудить меня среди ночи, чтобы я ему приготовила какой-нибудь особенный салат… Видите ли, в книге сказано, что его следует есть, когда солнце проходит какой-то там меридиан. Но книга составлена в Индии, у нас просто переведена. В Индии солнце проходит этот меридиан днем. У нас — ночью.
Виолетта придумывала на ходу. Получалось неплохо. «Это поможет объяснить регулярные отсутствия Гильермо на рабочем месте», — подумала женщина.
Увлеченные разговором, они не спеша спускались по лестнице на первый этаж.
— Эрнесто, видел, как Гильермо поменялся в лице, когда посмотрел на часы? — продолжала Виолетта. — Думаешь, куда он пошел? Просто он договорился с одним сумасшедшим хозяином бара, тоже помешанным на вегетарианстве. Гильермо договорился с барменом, что дважды в день будет приходить и питаться у него в соответствии с особенным ритуалом…
— Господи, что-то это на Гильермо не похоже! — расхохотался Гуттиеррес.
— Почему? — насторожилась Виолетта. И тут же добавила: — Я забыла сказать, бармен обязался по такому случаю, кормить мужа бесплатно! Ради того, чтобы тот вступил в его секту. Что за секта — неизвестно, знаю только, что там все индусы и вегетарианцы…
Виолетте показалось, что от громоподобного хохота Гуттиерреса со стен осыпается штукатурка.
— Вот это больше похоже на нашего Мальдонадо! — хохотал Эрнесто.
Женщина с испугом подумала, не перегнула ли она палку.
