Тор благодарно улыбнулся и, бросив на Джейн взгляд полный нежности и любви, направился к отцу. Один уже успел скрыться из виду, но громовержец знал, где его найти. Пройдя вдоль аллеи золотых гигантов, тянувшейся добрые полмили, Тор вышел в сад. Громовержец с детства его недолюбливал. Тёмные лабиринты и высоченные деревья всегда пугали Тора. Как ни странно, но у богов тоже есть свои страхи, заставляющие биться сердце в разы быстрее. Каждый раз, когда Тор оказывался в этом саду, по спине его пробегал неприятный холодок, а ладони предательски потели. Но даже у столь пугающего сада были свои обожатели. Одним из таких являлся Локи. Будучи ещё ребёнком, младший принц любил подолгу блуждать в лабиринтах. Он единственный, кто ни разу не запутался в бесконечных зигзагах и поворотах. Также, будучи осведомлённым о страхе Тора, Локи любил заманивать брата сюда, после чего применял иллюзию оживших деревьев. Ему доставляло огромное удовольствие наблюдать, как Тор в панике мечется вдоль дорожек, пытаясь пробраться сквозь заросли кустов. А те хватали старшего сына Одина за волосы и оттаскивали обратно. То время давно прошло, братья повзрослели, и уже никогда не будут подшучивать друг над другом. Тор отныне являлся правителем Асгарда, но детские страхи плотно засели у него в голове. Проходя мимо огромного куста, выстриженного, как обычно, в виде страшной горгульи, он замедлил шаг. Практически всегда проделки Локи начинались именно с этого места. Отмахнувшись от нелепых мыслей, Тор направился дальше. Внезапно налетевший ветерок заставил ветки колыхнуться, отчего громовержец невольно вздрогнул и предпочёл скорее пройти вглубь лабиринта. До беседки оставалось совсем немного, но петляющие дорожки вздумали поиграть с Тором, приводя его вновь и вновь к одному и тому же месту - страшной горгулье. И опять сильное дуновение ветра. Хруст ветки. Тор насторожился. Взяв Мьёльнир покрепче, он огляделся. Мерцающие звёзды хорошо освещали окрестности, к тому же глаза бога могли видеть в темноте. Опять хруст ветки, но уже с другой стороны. Тор резко обернулся. В полуметре от него стоял… Локи. Прищурив глаза, бог обмана лукаво улыбнулся и сделал шаг вперёд. Тор готов был поклясться, что чувствовал его ледяное дыхание.
- Я совсем заждался тебя, - послышался голос Одина.
Тор отвлёкся буквально на секунду, на долю секунды, и Локи исчез, будто его и не было. Резко прекратился и ветер, но что самое удивительное - Тор не обнаружил куста в виде горгульи.
- Отец! – воскликнул Тор, всё ещё озираясь по сторонам и пытаясь найти объяснение произошедшему. – Я только что видел его! Локи!
- Исключено, - возразил Один. – Его магия заключена в хрустальном сосуде и покоится в хранилище, а сам Локи никогда не выберется из мрака.
Всеотец направился вперёд. Тор, склонив голову, последовал за ним. До беседки они добрались без приключений: никаких запутанных тропинок, никаких монстров из кустов. Только Тора не покидало чувство, будто за ними кто-то наблюдает.
- Я понимаю, - проговорил Один, садясь на лавочку с завитками вместо обычной спинки, – ты скучаешь по брату. Неудивительно, что многие твои мысли сводятся к нему.
- А ты, отец, часто думаешь о нём? – тут же спросил Тор.
- Несмотря ни на что, он остаётся моим сыном. Я вырастил его, многому обучил, поэтому не могу в одночасье перечеркнуть всё и забыть его. Но ты знаешь – Локи виновен во многих бедах как здесь, так и в Мидгарде. Его руки в невинной крови.
- Знаю и не перестаю корить его за это. Но меня не покидает одна мысль. Отец, не слишком ли суровое наказание мы уготовили для Локи? – Тор даже не пытался скрыть своего переживания. Он любил брата и никак не мог смириться, что больше никогда они не попируют вместе, не улыбнутся и не поддержат друг друга в трудную минуту.
- Суровое? – вскинул брови Всеотец. – Ты сам был свидетелем, что вытворял твой брат на суде. Ему вынесли ещё гуманный приговор.
Один говорил спокойно, вот только Тор знал, как нелегко даётся ему такое спокойствие. Громовержец видел, как в первое и последнее посещение Локи, по щеке отца скатилась слеза. Одину было невыносимо видеть ненавидящий взгляд младшего сына, поэтому он больше не предпринимал попыток увидеть того. Да и сам Локи не горел желанием кого-либо лицезреть. Он не подпустил к себе даже мать, крикнув, чтобы та убиралась и больше не смела к нему спускаться. Бог обмана первые несколько месяцев был слишком агрессивен. Он рвал и метал. Охрана вдоволь могла наслушаться его непрекращающихся воплей и проклятий. Тор вначале опасался за психическое и душевное состояние Локи, но понемногу тот успокоился и вообще перестал разговаривать даже с воображаемыми силуэтами.
- Возможно, у него есть шанс исправиться, начать всё с чистого листа, словно всё минувшие было дурным сном? - продолжил Тор, глядя на звёзды.
- Такой шанс был… в самом начале, но твой брат отверг его! – в голосе Всеотца послышалась злоба. – Я позвал тебя поговорить не о Локи, судьба которого уже давно решена.
- О чём же тогда?
