Остановившись на светофоре, достал из кармана телефон. Открыв переписку с лейтенантом из департамента по борьбе с экономическими преступлениями, мгновение поколебался. Потом всё же отправил сообщение, интересуясь новой информацией.
Сестра пропала год назад. Когда я уже был близок к окончанию обучения и тому, чтобы забрать её. Для начала обеспечив социальным жильём, а потом отыскав какую-то работу. Статус патрульного давал которые привилегии, когда речь шла о членах семьи.
Как сейчас помню это странное чувство нереальности происходящего, которое появилось после моего визита. Пришёл поздравить сестру с совершеннолетием и принёс торт. Уже на месте узнав, что весь приют срочно собрался и воспитанники с персоналом выехали за пределы Республики.
Курсанту полиции, чьим самым высокопоставленным контактом был сторож заведения, никто ничего рассказывать не стал. А в открытой части городского реестра значилось, что учредитель трёх приютов Нового Версаля прошёл через процедуру слияния. Вторая компания была из-за пределов Республики, так что никаких деталей больше не приводилось.
С лейтенантом из экономического отдела, я познакомился во время патруля. Когда тот запросил подкрепления во время пьяной драки в баре, находясь не при исполнении. Офицер утверждал, что у него есть нужные знакомые. Кто-то из городского департамента юстиции, с достаточными полномочиями, чтобы просмотреть закрытую часть реестра сделок.
Сомнения в его честности у меня появились сразу же. Сейчас же, по прошествию месяца, они плавно превратились в полную уверенность. Тем не менее, офицеру я всё равно написал. Если учитывать его хронический алкоголизм, оставалась небольшая вероятность того, что он и правда никак не мог грамотно организовать процесс.
Рядом пискнул звуковой сигнал светофора и машинально глянув по сторонам, я зашагал по зебре. На середине пути телефон, который я так и держал в правой руке, завибрировал. А потом меня сбил грузовик.
Вновь оказавшись на асфальте, я споткнулся — нога в этот момент как раз висела в воздухе, а сам откат оказался неожиданностью. Откуда вообще взялся этот грузовик? Я же смотрел на дорогу перед тем, как пойти. Кроме одинокого седана слева там ничего не было. А эта махина вылетела справа. Одним ударом превратив меня в отбивную.
Взбудораженный мозг заработал на удивление хорошо. И к моменту, когда я уселся в автомобиль, пришло понимание. Какой самый простой способ отыскать участника событий, поглотившего реликс с возможностью отката к выбранной темпоральной точке? Убить их всех. Тот, кто выживет — та самая нужная цель.
Выходит, Гаспара, Жана и Тибо тоже прикончили? Последние двое, на момент моего столкновения с грузовиком, должны были оставаться в участке, но рано или поздно они его покинут. И умрут. Даже если я сумею избежать инцидента, их всё равно убьют. Не говоря уже о напарнике. Хреновый расклад. Зря я думал, что в игре с такими высокими ставками всё ограничится беседой с капитаном. Кем бы ни оказался получатель груза, организовать он всё смог стремительно.
С другой стороны, чего я ждал от человека, который может использовать безопасников Сената в качестве личных ищеек? Кто он, интересно? Один из сенаторов? Член правительства? Какой-то из магнатов Нового Версаля?
Немного подумав над этим, я заставил себя остановиться. Переключившись на другую, куда более насущную задачу — выживание.
Выбрав момент, когда мы притормозили на перекрёстке, чуть повернул голову в сторону.
— Знаете, после сегодняшней ночи было бы неплохо выпить. Отметить наше спасение.
Гаспар скептически цокнул языком.
— После ночной смены мне хочется одного — приехать домой, обнять детей, поцеловать жену и рухнуть спать.
Посмотрев на него, я сделал следующий ход.
— Давай так — если нас на сегодня освободят от патруля, то мы вчетвером едем в бар. На твоей машине.
Тот покосился в мою сторону.
— Мне кажется или у тебя начинает развиваться зависимость?
Сидящий сзади Тибо тихо хмыкнул. Наверняка вспомнив о моей привычке делать ставки во время обучения. Гоняли нас нещадно — тогда это помогало не сломаться, добавляя процессу привкус игры и веселья. Пропитанного болью мышц и скрипом мозгов, но всё же веселья. А ещё, как и в детстве — помогало держаться на плаву. Не срываясь в ту фазу, которая была наполнена чистейшей незамутнённой яростью.
Взглянув на сержанта, я усмехнулся.
— Так ты предлагаешь ещё и поставить на это деньги?
Тот на момент нахмурился. Потом возмущённо фыркнул.
— Ещё чего. Ты такими темпами совсем разоришься. И так каждый день теряешь по двадцатке.
Проводив взглядом Бестиарку, рядом с которой мерно двигалась пара крепких псов, я снова повернул голову к напарнику.
— Рано или поздно я отыграюсь. За всё и разом. Так что по поводу бара? Согласны?
Гаспар улыбнулся, покровительственно посмотрев на меня. Разница в возрасте порой давала ему ложное чувство превосходства и мудрости. А я никак не мог придумать, как безболезненно объяснить, что жизнь работает совсем не так и от календарного возраста зависит не так уж много.