Тем не менее, сюда я пришёл, чтобы встретиться с Атомным Ястребом. Как минимум — предпринять такую попытку. Для чего было бы неплохо оставаться трезвым.
— Меня всё ещё ждёт беседа.
Мартин поморщился и пренебрежительно фыркнул.
— Этот ободранный воробей всё равно не захочет говорить. Зато со мной ты хотя бы сможешь приблизиться.
Намёк я уловил отлично. И стоит признать — такой подход меня вполне устраивал. Потому, посмотрев на бармена, старательного сохранявшего невозмутимое выражение лица, я попросил принести кружку тёмного стаута. Удивившись, когда он сунул мне их пивную карту. Оказывается, у них имелось целых пять вариантов — требовалось выбрать.
Когда на стойку опустилась чуть запотевшая кружка с холодным пивом, мой сосед довольно рыкнул. Вцепившись пальцами правой руки в ведёрко, счёл нужным объяснить.
— Метаболизм и регенерация. Когда меня пытаются отравить — здорово помогает. Но этанол тоже яд. Выводится молниеносно.
Договорив, приподнял ведёрко. И, подождав, пока я коснусь его пивной кружкой, принялся вливать в себя содержимое.
Внутри было не меньше пяти бутылок крепкого алкоголя, плюс ещё две шампанского и груда специй. Суровый коктейль. Я бы от такого, наверное, умер на месте. А вот здоровяк осушил ёмкость полностью. Протяжно выдохнув, бахнул ведёрком о стойку.
— Повтори. И сразу мешай третий.
Бармен кивнул, приступая к работе. А Красный Медведь повернул голову ко мне.
— У тебя самого какая способность?
Спрашивать, чувствует он Эволютов или просто сделал предположение, я не стал.
— Скромная. Я бессмертный.
Он чуть прищурился, рассматривая меня.
— Полностью?
Сделав ещё глоток стаута, я пожал плечами.
— Практически. При определённых обстоятельствах можно убить почти кого угодно.
Скорф согласно кивнул. Да, мне он выложил куда больше деталей. Но уверен — всё это найдётся в сети. Из-за чего верзила и расстался с информацией настолько легко. Факты, которые никому неизвестны, он мне озвучивать явно бы не стал.
Через три минуты бармен поставил перед ним второе коктейльное ведёрко, которое Медведь уговорил за пару глотков. А потом начал говорить. Практически не останавливаясь — судя по всему, общения ему и правда недоставало.
Изначально я ожидал услышать истории про университет, студентов и преподавателей. Но, вместо этого, Эволют принялся вспоминать молодость. Постепенно раскрывая причину, по которой с ним не горели желанием общаться.
Она была вовсе не в его характере силы. Разгадка крылась в прошлом. Наполненном многочисленными смертями и боевыми операциями. Как у всякого успешного и долгоживущего наёмника.
Тридцать лет — столько, по словам Красного Медведя, он отдал стезе наёмника. Запомнившись всем, как боец, который не оставлял за спиной живых врагов. В духе Шипастых отрядов времени Чумных Войн.
Именно таким он и был. Но лишь в боевом состоянии — когда способность работала на полную, реализуя весь свой потенциал. Заодно немного плавя его мозги.
Сейчас же рядом сидел уставший Эволют, которому банально не с кем было поговорить — большая часть людей настолько его опасалась, что не рисковала даже сидеть поблизости. Так что теперь он активно пользовался ситуацией, обрушив на меня настоящий поток информации. В основном старой и давно не актуальной. Но от этого не менее интересной. Чего стоил хотя бы рассказ о рейде в Сфакс, который поставил точку в долгом и кровавом конфликте на африканском побережье.
Когда он закончил рассказывать эту историю, сзади вдруг повеяло холодом. Вслед за чем послышались громкие голоса.
Оглянулись мы с Мартином почти одновременно. После чего массивный Эволют сразу же скривился.
— Вот и твоя птичка. Придётся идти здороваться.
Не прекращая мучительно морщиться, подхватил очередное ведёрко, вливая в себя безумный алкогольный коктейль. С грохотом вернув металлическую посудину на стойку, посмотрел на меня.
— К слову, зачем тебе этот ощипанный индюк?
Сделав глоток тёмного стаута, я бросил взгляд на ту часть этажа, откуда доносились громкие голоса.
— Хочу найти одного человека — он может что-то знать.
Собеседник уставился на меня с долей удивления.
— Так ты детектив?
Я отрицательно покачал головой.
— Продюсер. А в душе — художник. И заодно страж порядка.
Секунду тот пристально смотрел на меня. Потом разразился громким хохотом, заставив бармена отодвинуться подальше.
Отсмеявшись, громко хлопнул ладонью по стойке.
— Идём. Представлю тебя птенчику.
Договорив, он с шумом отодвинул стул и уверенно направился к выходу из заведения. Интересно, он обидится, если я спрошу, почему настолько сильный Эволют обретается на должности тренера, позволяя студентам использовать себя в качестве груши для битья?
Этим вопросом я терзался до того самого момента, когда мы оказались ещё в одном баре. Тот оформили совсем в ином стиле — барная стойка была выполнена из металла, около неё не стояло ни одного стула, а гостям предлагалось сидеть на роскошных диванах.