- А теперь скажи, Карбрэй,- ликовал Ирл, ощущая своё превосходство,- Что ты, будишь делать? – Ирл рассмеялся так громко, что стихли все посетители, уставившись на него, после чего он ушёл, хлопнув дверью.
Воцарившаяся пауза держалась ещё некоторое время, которую постепенное нарушали посетители, пока всё не вернулось к привычному состоянию.
- Да же не знаю, верить ему или нет? – буркнул ошарашенный Винс,- Ты как? – обратился он к кучеру, дёрнув его за плечо.
- Послушай,- на редкость спокойным и тихим голосом начал Карбрэй, что немного удивило бармена, нет, пожалуй, да же испугало,- Не убирай вино, я сейчас прейду.
- Только не говори, что ты веришь этому выскочке,- засуетился Винс, ощущая неладное,- Да он только и делает, что пытается…
- Да ладно,- оборвал его кучер, отмахнувшись рукой,- Всё нормально, я сейчас.
Карбрэй вышел из бара и направился вверх по улице,- «Этот город фальшив на столько, на сколько фальшивы его жители,- думал он, плетясь по дороге,- Может-быть, лишь один из сотни скажет всё, устал, надоело, и не просто скажет, а ещё и даст в морду какому-нибудь аристократу, за потрёпанные нервы. Пусть так, пусть хоть из сотни, да хоть из тысячи, но это будит тот, кого я буду уважать. И я, я сделаю всё, что бы помочь этому человеку. Да помочь, как помог ему, тому, кого я уважаю, тому, кого могу назвать другом. Десять лет назад он победил меня в честном бою, а я, я, испугавшись поражения, пошёл на грязные трюки, впервые в жизни, но, даже тогда я проиграл. А он, вместо того, что б меня добить, простил, простил того кого даже не знал, и лучшее что я мог для него сделать это вывезти его из этого вонючего города. Это было куда лучше, чем позволить аристократам сделать из него монстра для убийства людей. Да, я не чуть не жалею, и мы проверим, чьи кулаки крепче».
Минут через десять Карбрэй свернул в глухой переулок и остановился у магазинчика с вывеской «Антиквар». Открыв дверь, зазвенел колокольчик, из подсобки выглянул старьёвщик, седой старик, с длинными седыми волосами и бородой, при этом он постоянно ссутулился и делал вид, что занят чем-то важным,- А! Карбрэй! Сколько лет, сколько зим?
- Пятьдесят шесть,- обронил кучер, приветствуя старьёвщика кивком головы,- Он у тебя?
- А? Да на тебе лица нет,- озадачился старик, разглядывая приятеля, точно картину.
- Он у тебя?- рявкнул кучер, так что у старьёвщика волосы встали дыбом.
