Я чувствую себя как ребенок, которого наказали, когда стою в углу и жду.
Мэтти нависает над раковиной, не позволяя своему вниманию отвлечься от слишком дорогого куска белого пластика.
— Это полная чушь, Мэтти.
— Заткнись. Дерьмо!
— Что? — говорю я.
Проталкиваюсь мимо женщины, сушащей руки на бумажных полотенцах. Она показывает мне в лицо синим плюсиком. Внезапно я перестаю дышать. Не могу сглотнуть. Я не знаю, на что похож шок, но уверена, что нахожусь в нем по колено.
— Ну, бл*ть.
Мэтти хватает меня за плечи и смотрит в глаза, подчеркивая важность того, что она собирается сообщить.
— Собирай свое дерьмо. Как только Нэйт уедет на следующей неделе, мы переведем тебя на склад.
— Господи, Мэтти, подумай, что ты говоришь. Твой гребаный план теперь не сработает. Это все меняет. Я не могу жить бездомно и в бегах с ребенком. Я этого не сделаю.
Теперь Мэтти выглядит шокированной.
— Именно поэтому ты должна это сделать.
Мое внимание падает на грязную затирку между моими шлепанцами.
— Мэтти, я застряла. Я не могу уйти. Может быть, это то, что нам с Нэйтом нужно. Может быть, это все наладит.
— Только послушай себя. Ты что, не в своем уме? Нэйт высосал из тебя каждую каплю жизни. Он мошенник, вор и муж-садист. Да, тебе не надо было мне рассказывать, я уже давно разобралась что к чему. Не пытайся это отрицать. Он сделает то же самое с этим ребенком. Этот человек — чистое зло. Тебе нужно уйти от него, прежде чем он узнает, иначе он будет держать тебя в руках, всю твою проклятую жизнь.
Кончиками пальцев потираю виски.
— Заканчивай с покупками. Мне нужно время подумать. Я буду снаружи.
— Хорошо, но тут не о чем думать. Уйди от него.
Она бросает белую палочку в мусор и молниеносно выбегает из туалета.
Я возвращаюсь в кабинку и запираю за собой дверь. Слезы текут по моему лицу так тяжело, что образуют лужу на полу перед туалетом. Я беременна. Я стану чьей-то мамочкой. Эта мысль сильно меня поражает. Это должен быть самый счастливый день в моей жизни, вместо этого мои внутренности кажутся месивом. Что, черт возьми, мне теперь делать? Мэтти права. Было бы наивно думать, что Нэйт в конечном итоге не станет издеваться над нашим ребенком. Моим ребенком. Я не могу этого допустить. Мне нужно защитить своего ребенка. И все же я не могу, руководствуясь здравым смыслом, подвергнуть этого невинного ребенка жизни на улице — жизни в бегах.
Ищу в глубине души ответ на свою молитву, когда слышу разговор двух женщин возле моей кабинки. Я уверена, что сам Бог поставил их там, чтобы направить меня на правильный путь. Одна из женщин говорит о поиске идеальной кроватки с сеточкой для ребенка, которого она и ее партнер собираются усыновить. Чистое блаженство в их голосах — это маяк света, освещающий путь, по которому мне нужно идти. Я знаю, что мне нужно делать.
Сижу на скамейке у входной двери, когда Мэтти наконец выходит из магазина. Она не произносит ни слова, катит тележку мимо меня. Пот стекает по моей спине, когда я иду к ее машине и помогаю погрузить продукты в багажник. Она берет три сумки и протягивает их мне.
— Что это? — спрашиваю я.
— Ни одна моя подруга не голодает, потому что ее муж — козел.
— Спасибо, Мэтти. Тебе не нужно было этого делать.
Я пытаюсь улыбнуться сквозь боль.
— Я знаю, — отвечает она, сверкнув мне широкой белозубой улыбкой.
Мы забираемся в ее машину, которая больше похожа на печь. Пока я пристегиваю ремень безопасности, она сидит и смотрит на меня.
— Беременна. Черт.
— Заводи машину, Мэтти.
Мэтти сидит молча, прикусив язык, в ожидании моих слов. Я знаю, как трудно ей держать рот на замке, поэтому, наконец, нарушаю молчание.
— Я приняла решение.
— И?
— Настройся на это, Мэтти. Я поеду на склад на следующей неделе. Нам еще многое предстоит выяснить, но ты права. Мне нужно уехать… особенно сейчас. Я отдам ребенка на усыновление, поэтому очень важно, чтобы Нэйт никогда не узнал. Ты не можешь никому рассказать. Ты же понимаешь?
— Конечно, мои губы запечатаны. Усыновление? Ты уверена в этом?
Если бы у меня была другая жизнь, я бы никогда не сделала такой выбор, но у меня нет другой жизни. У меня есть жизнь… и она уродлива, жестока и полна лжи, обмана и боли.
— Да, уверена. Я должна делать все возможное для этого ребенка. В моей нынешней ситуации я не то, что нужно этому ребенку.
— Это очень самоотверженное решение, певчая птичка. Кто-то собирается усыновить потрясающе красивого ребенка.
Я улыбаюсь сквозь тяжелые слезы.
— Так и есть, не так ли?
Она заезжает к подъездной дороге моего дома, и я хватаю свои пакеты с продуктами с пола между ног.
— Спасибо, Мэтти. В следующий вторник. Нужно разобраться с этим…
— Я займусь этим.
Не успела я войти в дверь и поставить сумки с продуктами и положить кошелек на стойку, как слышу, что за мной открывается дверь кухни. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, что забыла Мэтти, но вижу, что за мной стоит Нэйт.
— Как долго ты крадешь у меня деньги, Мэдоу?
Грубый смех вырывается прежде, чем я успеваю его остановить.
— Я ворую? Если кто-то в этой семье и является вором, то, полагаю, эта честь принадлежит тебе.
