На протяжении трех лет Борис занимался воскрешением бедных животных, параллельно ища кандидата среди своих друзей и знакомых из академии. Но, к счастью, а может быть, и к несчастью, кандидатов среди них не оказалось – все были здоровы, и особо нигде жизнью не рисковали. Но, через какое-то время, появился человек из прошлого. Человек, столкнувшийся с непреодолимой болезнью, при этом в прошлом изрядно подпортив Борису жизнь.
Антон болел долго, по началу, бессимптомно. Затем, когда употребление наркотиков и алкоголя дали свои плоды, он понял, что явно чем-то болен. К сожалению, было слишком поздно что-то предпринимать, поэтому он лишь лежал в больнице, ожидая момента, когда его жизнь оборвется. Отец Антона, Павел, пребывал в ужасном состоянии. Он целыми днями пытался заглушить боль всеми возможными способами, но в конце концов полностью ослаб. За отчаянием Павла наблюдали две женщины: его жена, и мать Бориса. Когда Боря об этом вспомнил, в его голове начала сходиться вся комбинация, будто бы ему выпал Флеш-рояль при игре в покер. Только вот данная ситуация не была подходящей для выражения радости. Осознание, что его мать все-таки могла переспать с отцом Антона, при этом получив от него подарочек в виде Бори, приводила его в ярость. На мгновение он вообще забыл о том, что сделал для этого мудака Антона – спас его для его же гандона отца. И, что может быть, для своего гандона отца тоже.
Антон умер. Павел рыдал, а мать его утешала.
«Как же ты могла, тварь. Как ты могла так поступить с нашей семьей?!»
Они оба вышли в коридор, оставив Бориса наедине с Антоном. Он взял Антона за руку.
«Зачем, зачем я тогда это сделал… Если бы я знал, я никогда в жизни не воскресил бы его. Пусть бы его отец страдал, мне насрать. Мне насрать, даже если он и является моим биологическим отцом. Настоящим отцом для меня все равно остается мой папа»
Собрав всю животворящую энергию в руках, он начал переправлять ее в тело Антона. Сила, достаточная для воскрешения Антона, поступала в его тело, каждую клеточку его организма. В этот раз, оживление произошло практически безболезненно. Прошлые случаи сопровождались острой головной болью, и жаром в груди. Сейчас же в голове Бориса звучал только лишь легкий писк, который в принципе можно было и не заметить в обычном ритме жизни. Через полторы минуты он выпустил Антона из своих рук, и в этот же момент, кардиомонитор отобразил появление пульса. Открыв глаза, Антон почувствовал себя так, будто он и не болел все это время – он был свеж и готов чуть ли не на Эверест взобраться в одиночку. Осмотрев комнату, поняв, что никого в палате нет, Антон позвал отца. Как только Павел услышал голос сына, он мигом ворвался в палату, рыдая и скуля. Он бросился обнимать своего еще недавно мертвого сынка.
«Конченный мудак. Пусть бы он умер тогда с концами»
Борис успел уйти из больницы вместе с матерью. Через несколько минут ему стало не по себе. Струя рвоты изверглась из его нутра.
«Сука драная, ненавижу. Я тебя ненавижу»
Ему было неважно, о каком чуде могли размышлять врачи, а уж тем более, сам Антон с его отцом. Сил у Бориса, по его ощущениям, хватало на воскрешение еще десяти человек, не смотря на приступ рвоты.
Теперь, когда первое воскрешение было освежено в памяти, и многое прояснилось, Борису оставалось лишь идти дальше в штаб, докладывать Константину о своих догадках. Но невыносимая ненависть внезапно изменила маршрут, приказав ему навестить всех, кто присутствовал тогда в палате: свою мать, Павла, и самого Антона. Ярость накипала в нем с каждым шагом, и ждала момента, когда она выльется наружу.
«Я сука все узнаю, а когда узнаю – заберу то, что я им отдал»
Спальную комнату одной из квартир центрального района города окутывал еле заметный дым от выкуренной в очередной раз сигареты. Павел сидел на кровати, пытаясь зажечь очередную табачную палку.
– Последняя осталась.
Услышав фразу, выражавшую огорчение, за его спиной поднялось стройное, бледное тело, совершенно в неглиже. Оно прижалось к спине Павла голой грудью, обвила руками его шею, и отобрала у него последнюю спасательную дозу.
– Так может, на двоих растянем, так же, как и прошлые, – вдыхая сигаретный дым, женщина начала смеяться.
– Диан, хватит тебе уже, – с неким раздражением Павел забрал сигарету обратно, принимаясь натужно втягивать ядовитый смрад.
– Сегодня мы с тобой поставили рекорд, – улыбаясь, Диана отлипла от спины Павла, и упала на кровать, – три раза для тебя это довольно много. Удивительно, как у тебя сердечко не остановилось.
– Хорош меня подкалывать, – обернувшись он взглянул на голое тело, переместился к нему и навис над головой соблазнительницы, – мы с тобой зачастили видеться, случилось чего? Коля перестал устраивать?
– Да нет, просто после случая с твоим сыном, мне захотелось видеть тебя почаще, – Диана смотрела на Павла загадочным взглядом, медленно поглаживая его по подбородку, – как там Зина?
– Да как…– он перестал нависать над ней, и припал рядом, всматриваясь в потолок, – мозг пилит, как обычно, думает, что я про нее забыл.
