Вдруг, дверь отворилась, и в кабинет зашел человек. Это был Федя, и выглядел он так, будто и не болел вовсе. Его появление слегка встрепенуло находившихся в комнате.
– Где ты прохлаждался, жучара?
– Совесть замучила, начальник
– Быстро сел, – Константин не сдерживал эмоций, – мы как раз собираемся план разрабатывать.
– Слушаюсь
Вся команда начала изнурительную и глубокую проработку плана. Константин поглядывал на Федю, словно проверял, все ли с ним в порядке. Казалось, что он был в привычном ему расположении духа, но все равно что-то напрягало Костю, и он чувствовал, что в скором времени, что-нибудь все-таки случится.
Когда Федор пришел в себя после очередного удара током, он ужаснулся: его ступни отсутствовали, от рук оставались лишь маленькие культяпки. Ожоги и глубокие раны окутывали все его тело. Грудная клетка была раскрыта, и в ней можно было увидеть сердце. Оценив все это буйство, он удивлялся, как вообще может существовать, не потерявши рассудок. Напротив него сидел Василий. Он что-то набирал в телефоне Федора, затем положил мобильный к себе в карман. Выглядел он уставшим, явно от того, что происходит с ними сейчас.
– Федь, может хватит тебе ломаться. Такими темпами ты долго не протянешь.
– Что ты делал в моем телефоне?
– Писал твоему начальнику – ты заболел и лежишь дома.
– Смешно… – нервно засмеялся Федя. – Даже если ты меня отпустишь, как я смогу прийти к нему, – Федор поднял оставшееся, что у него было от рук, показав корень проблемы, – в таком виде?
– Но я тебя и не отпущу, если ты не согласишься мне помогать.
Федор опустил голову вниз. Он думал, что даже если и согласиться, все равно не будет приносить Васе особой пользы. А вдруг это вовсе и не настоящие увечья? Вдруг это грим, который Василий тщательно устанавливал, пока он был без сознания? Подобные вещи приходили ему на ум все назойливее, но он тут же отбрасывал этот вариант по одной причине – он все чувствовал. Он чувствовал, что у него нет ступней, что у него распахнута грудная клетка. Он чувствовал каждую рану и ожог на своем теле. Его положение усугублялось еще и тем, что он все это время находился рядом с маньяком, и может быть, если это вскроется, присядет на долгий срок в качестве подельника.
Федор понимал, что у него не оставалось выбора, кроме как согласиться на настоящее подельничество. Перед тем как согласиться, он захотел уяснить некоторые нюансы.
– Какой толк от меня, если я в таком состоянии? Ты хочешь, чтобы тебе помогал инвалид?
Василий принялся расхаживать по помещению.
– Ты и не инвалид, Федь, – он зашел за спину, прильнул к его оставшемуся уху, – ты сейчас спишь в моей машине, возле своего участка.
– Конечно… – Федор начал истерически смеяться, – а сообщение ты моему начальнику как отправил то, а? Ха-ха, а ты не такой умный, как мы думали.
В комнате начался истошный, гомерический смех. Смеялся не один Федор, но еще и Василий. Он скрючено ходил по комнате, умирая от смеха. Сквозь ржач и слезы, Вася посмотрел на своего друга.
– Называй это магией, ХА-ХА!!
Они оба ржали как кони, пока один из них не произнес.
– Я согласен… – смех сменился рыданием, – я согласен!!!
Василий остановился. Ему было не по себе от того, через что пришлось пропустить Федора. Он заинтересованно спросил:
– Согласен на что?
– Я согласен помочь тебе, – плаксиво отвечал Федя. – Я буду докладывать тебе обо всем, что происходит у нас в отделении, но пожалуйста, отпусти меня!!! – пуская красные сопли и густые слюни от безнадежности, Федор закончил предложение.
Василий склонился перед ним, и, глядя в его уже пустые глаза произнес:
– Родной мой… – он приложил ладонь к щеке Феди, – так бы и сразу.
Василий пошел к пульту, активирующему подачу электричества
– Что ты делаешь?!
Василий взял пульт в руки.
– Я же согласился!!
В голову ударил очередной разряд, который окончательно вверг зрение Федора в белую бездну, которая через пару секунд тут же рассеялась.
Он действительно сидел в машине Васи, на пассажирском сиденье. Обследовав свое тело, он увидел, что с ним ничего не было: ступни были на месте, грудь была закрыта, ожогов и ран не наблюдалось.
На бардачке лежал конверт. Федя принялся яростно его разрывать. Внутри содержалась записка, ехидно оформленная улыбающимися смайликами по бокам:
Федор выглянул из окна машины, и увидел свое отделение. Не пытаясь размышлять на тему того, что же все-таки произошло, он вылетел из машины и направился ко входу в здание, где его уже и так достаточно долго ждали.
