— Кирилл Иванович, есть возможность аннулировать уже выданные ордера?
— Если есть основания, то конечно, — ответил тот.
— Например?
— А что за ситуация? — поинтересовался Щербаков. — Мне будет легче сориентироваться.
— Сын Якубовой с семьёй выписался из трёхкомнатной квартиры матери, и она обменяла трёшку на однокомнатную квартиру без учёта его интересов.
— Как так? Она что, обвела вокруг пальца собственного сына?
— Ну, вот так, — развёл руками Шанцев. — Говорит, что не специально… Так получилось.
— Ну… Надо проверить, что у нового жильца в этой трёшке с нормами? Сколько у него человек в семье? И есть ли у его семьи ещё какая-то жилплощадь? Если там что-то не так, то легко ордер на трёшку аннулируем.
— Понял. Узнаю… А как? — озадаченно смотрел Шанцев на Щербакова. — Кирилл Иванович, они же с работы должны приносить справки, что ведомственное жильё не занимают. Так?
— Ну, да.
— Посмотри, пожалуйста, в документах на обмен, где работает… Левичев Михаил, — посмотрел Шанцев в свои записи. — ну и все другие обстоятельства, что там можно установить.
— Хорошо, — с готовностью поднялся он, — сейчас все выясню и перезвоню.
Встретившись в столовой с Юрой Бахтиным, Диана из вежливости спросила, как у него дела?
— На демонстрацию завтра собираемся, — воодушевлённо ответил он. — По Красной площади пройдём. Может, даже, по телевизору покажут.
— А я? — загорелась Диана. — Сижу там в архиве, ничего не знаю!
— Так приезжай завтра к половине восьмого сюда, — предложил он. — Конечно, как же без тебя! Все обрадуются. Тебя же не позвали только потому, что теперь и не совсем понятно, наша ты еще или уже нет… Наверное, в деканате подумали, что тебя архивное начальство должно отправить на демонстрацию. А они решили, что в деканате должны… Вот ты и потерялась.
Ну, вряд ли все обрадуются. В особенности Зойка Малюгина… — подумала Диана. Но идея пойти на демонстрацию нравилась ей все больше и больше. Ей так все мозги иностранными словами забили, что прогуляться пару часов по центральным улицам Москвы по весне — самое то. Тем более в памяти живо всплыло, как весело было в детстве шагать на демонстрации за руку с мамой по Святославлю. А еще раньше, когда была совсем маленькой, было еще лучше. Полная гарантия, что какой-нибудь мужчина подхватит малявку и посадит себе на шею. Так отмечать праздник было вообще здорово, видно далеко-далеко, ты словно паришь над головами людей!
— И приеду, — решительно сказала она Юрке. — Там нигде записываться не надо?
— Нет, вроде, — пожал он плечами.
— Но если вдруг понадобится, запиши меня и мужа моего, ладно? — попросила она. — Смотри, не забудь!
— Да ладно, ладно, — улыбнулся Юра. — Я же если забуду, ты же меня потом убьешь, верно?
— За несколько секунд шею сверну, — лукаво улыбнувшись, подтвердила Диана. — А уж если автомат Калашникова под рукой окажется, то еще быстрее прикончу.
Юрка рассмеялся, довольный тем, как она подхватила его шутку.
— Так, ну что? Всё у нас работает, всё у нас хорошо? — радостно потирая руки, осматривал цех с новой линией главный инженер Воздвиженский. — Комиссия соберётся часам к трём, товарищи. А пока можете быть свободны до приезда представителя Внешторга. Отчитаемся и можете возвращаться домой, — с благодарностью посмотрел он на американцев.
— Глеб Николаевич, а где нам комиссию ждать? — уточнил у него Орехов.
— Хотите, у меня в кабинете, хотите в столовой, — предложил Воздвиженский.
— Может, в столовой посидим? — предложил Озеров, — как раз обед скоро.
— Хоть поесть последний раз за директорским столом, да? — подколол его Орехов. — Ну, пошли в столовую.
Капитан заметил, что Анна Юрченко стала спокойнее в последнее время и это его очень радовало. У этого задания появился шанс закончиться без приключений.
Они пришли в столовую и расселись вокруг единственного стола, составленного специально для их бригады из двух обычных столиков на четырёх человек.
Тут же рядом оказалась работница с раздачи вся в белом. Принесла приборы, корзинку с хлебом и, приветливо улыбаясь, попросила подождать пять секунд, пока она будет накрывать на стол.
— Пойду, пока, руки помою, — сказала Анна и поднялась из-за стола. — Мне салат, пожалуйста, без подсолнечного масла, — напомнила она работнице столовой, и та кивнула в ответ.
Вот и всё, — печально думал Озеров, глядя задумчиво вслед Анне, направляющейся к выходу из столовой. — Сегодня комиссия примет линию и американцы поедут домой… И моя Анечка с ними…
Анна подошла к выходу из столовой и на мгновение задержалась в дверях, оглянувшись.
Взгляд мой, что ли, почувствовала? — удивился Озеров. — А куда она пошла-то? Туалеты в другой стороне… Ладно, сама разберётся…
Щербаков перезвонил Шанцеву очень быстро и сообщил, что Левичев работает на ЖБИ.
