Левичев написал заявление об увольнении с завода, но его заставили отрабатывать две недели. Он уже мысленно распрощался и с ЖБИ, и со Святославлем. Ему ещё придётся какое-то время здесь появляться, пока они не продадут дом в Шамордино, но в душе он уже считал себя жителем Брянска и посматривал на коллег свысока. Ещё он очень жалел о потере машины… Уже привык к ней и чувствовал себя униженным каждый раз, когда приходилось добираться куда-то на рейсовом автобусе.
Ну ничего. Будет ещё и на моей улице праздник, — успокаивал он себя, поглядывая на часы.
Хоть он и решил принципиально ничего не делать на работе все оставшиеся две недели, что его заставили отрабатывать, но высиживал жопа-часы в кабинете исправно. Дождавшись окончания рабочего дня, он направился домой, с раздражением размышляя, что придётся сейчас ждать автобус и трястись вместе со всеми…
Но едва он вышел с проходной, как к нему подскочил Рябов, с которым они совсем недавно квартиры обменяли, и с размаху врезал по лицу. От неожиданности Левичев застыл на месте, и кулак Рябова пришёлся точнёхонько в нос. Потеряв равновесие, Левичев рухнул на задницу. И ошалев от происходящего, подниматься не спешил.
— Вставай, трус! — заорал взбешённый Рябов, сжимая руки в кулаки. — Чего расселся⁈
Убрав руку от лица, Левичев увидел на ней кровь.
— Ты мне нос разбил, гад! — гнусавым голосом ответил он, и не думая вставать.
Что за придурок⁈ — раздражаясь ещё сильнее, думал он. — И так на этих обменах машины лишился, так ещё и этот идиот нос разбил! А главное, за что⁈ А действительно, за что?
— Ты чего вообще? — спросил он.
Рябов со всей злости врезал ногой в бордюр рядом с ним, и заорал:
— Ты что с квартирой сделал⁈ В ней же находиться невозможно, не то что жить! Дышать нечем! С тобой по-человечески, а ты!.. Сволочь! Верни мне назад мою квартиру!
Мимо них проходили работники завода, замедляя ход и с любопытством поглядывая на сидящего с окровавленным лицом Левичева и беснующегося рядом Рябова.
— Что здесь происходит? — услышал он знакомый голос над собой.
Повернув голову, Левичев увидел над собой главного инженера завода Козина.
— Виктор Матвеевич, на меня напали. Вызови, пожалуйста, милицию, — задыхаясь от бешенства и крови в носу просипел Левичев.
Фиг ему, а не квартиру назад! — думал он. — Передумал меняться, гад, вот что-то и придумал.
Василий и Люба подъехали к дому, куда их пригласили Погашев и Голубева. Сразу выяснили, что квартира эта съёмная, ни он, ни она тут не прописаны. Сам майор не появлялся здесь заранее в целях конспирации, но коллеги здесь уже побывали и осмотрелись.
Оглядев двор между двумя пятиэтажками, Василий попытался прикинуть, где сейчас засел наблюдатель? Дубинин рассказывал, что двор старый, утопает в зелени, которая полностью перекрывает обзор с крыши. Им пришлось через участкового искать помощников среди общественности, чтобы получить доступ в одну из квартир в доме напротив…
Люба нервно теребила шпагат, которым был перевязан свёрток с подарком.
— Расслабься, подумай о чём-то хорошем, улыбайся… Ты же к подруге на день рождения идёшь, — проговорил Василий, поглядывая на Любу и доставая букет с заднего сидения. Он уже всерьез опасался за исход дела и жалел, что сказал про нож и удавку. Так-то сработало, но последствия… От опасной самоуверенности та перешла к другой крайности, начав психовать. Вот ни хрена я не психолог… — думал майор. Может, зря взял напарницу сегодня с собой? Возможно, надо было что-то придумать и переиграть все… Сказать, типа ногу подвернула, и никак не могла прийти… Но что уж теперь-то?
Они поднялись на второй этаж и, услышав задорную музыку за дверью, переглянулись. Василий нажал на дверной звонок и подержал его подольше, чтобы в квартире услышали.
Дверь распахнулась, и Погашев широким жестом велел им проходить. А сам поспешил вперёд.
— Аркаша! Музыку! — показал он кому-то в комнате руками крест-накрест, и тут же стало тихо.
К ним подошла Валерия и ещё одна пара. Василий сперва поздравил Голубеву, Люба отыгрывала роль подруги и, вручив подарок, обняла и чмокнула её в щёчку.
— Это наши друзья, — представил их Погашев, — Аркаша и Иришка.
— Аркадий, — протянул руку Василию мужчина, с интересом разглядывая новеньких.
— Векеса, можно Век, — ответил Василий, улыбнувшись ему и его спутнице.
После знакомства опять включили музыку, и Василий получил возможность осмотреться. Однокомнатная квартира с маленькой кухней, ничего особенного… Никаких признаков того, что здесь живут зажиточные барыги. Хозяйка пригласила всех за стол. Василий разглядывал замысловато оформленные закуски, фаршированные яйца, в виде маленьких зайцев, селёдку под шубой в форме рыбы и думал, сколько же труда во все это вложено…
— Прямо, жалко это есть, — взглянул он на Голубеву, и она сама начала накладывать мужчинам в тарелки салаты, а Погашев открыл бутылку шампанского.
