— Это же хорошо. Хоть покушаешь вкусно… А это что у тебя? — увидела она золотые серьги в виде змеек, убрав ей волосы назад.
— А, это он мне месяц назад подарил, — равнодушно махнула рукой девчонка. — Так уже месяц никаких новых подарков, понимаешь? Представляешь, я ему уже сколько раз говорила, что хочу итальянскую помаду!
— А он что?
— Ничего! Сколько раз домой ездил, не мог привезти. Говорит, с цветом не угадаю, расстроишься.
— Да какая разница? — посмотрела Голубева на клиентку в зеркало. — Хотя, можно вместе выбрать.
— Угу, — обиженно надула губки та. — Ни разу в «Берёзку» не сводил! Представляешь?
— Почему?
— Жадный потому что. Валюту привозит, а в «Берёзку» сводить не может…
Ничего себе, жадный! — думала Валерия, делая на автомате клиентке причёску «Ракушка». — По ресторанам водит, парикмахера оплачивает, шмотки каждый раз новые у девки, серьги, вон, какие подарил!.. Зажралась деваха, ой зажралась! А на что же он валюту тратит?
Приехав в райком, застал Сатчана в прекрасном настроении.
— Как дела? — насторожился я.
— Пока не родила, — ответил он, сразу немного погрустнев.
— А всё остальное?
— Нормально. Наши условия приняли. Володин уже отзвонился, что Некрасов готов идти паровозом.
— Ему бы адвоката нашего сразу пристегнуть, тут очень важно, чтобы он с самого начала уже в деле был.
— Уже озадачили его.
— Мне он тоже нужен. Есть его телефон?
— У Юрича есть, а что такое?
— Да были сегодня с рейдом на одном предприятии. Там дурак на дураке дураком погоняет… В результате уволенный работник второй год на нормальную работу устроиться не может. Вот, хочу помочь… Я сам позвоню Юричу, спрошу, как с ним связаться.
— Сегодня вечером тогда Мещерякову и позвони. А то он что-то про Городню говорил, завтра уезжает туда на целый день… — сказал Сатчан.
— А что там, проблемы какие-то? — забеспокоился я.
— Нет, текучка… Строительство катакомб наших и охрану проверить, чтоб никто не расслаблялся, — ответил Сатчан. — И там же скоро второй участок откроется, котельную и очистные начинать уже надо… И забор строить вокруг второго участка… Там жизнь кипит.
— Блин, стоило бы съездить туда самому, своими глазами глянуть на этот праздник жизни, — задумчиво проговорил я. — Надо как-то выбрать день… Может, завтра с Юричем рвануть?
— Не, завтра у нас совещание в бане по последним изменениям, — с сомнением посмотрел на меня Сатчан.
— Да что мы, не вернёмся, что ли, до вечера? — возразил я ему. — Тем более, и сам Мещеряков должен на совещании присутствовать.
— Ну, если только так, — согласился он, мы попрощались, и я поехал в спецхран. Запаса новинок для Межуева совсем не осталось.
— Что Некрасов? — спросил Володин Белова.
— Отпросился у Гончарука с обеда. Небось, деньги прятать поехал, — пренебрежительно высказался тот.
— Правильно делает, — с осуждением посмотрел на него Володин. — Думает наперёд, между прочим.
— А Николаич всерьёз из игры выходит или так, погорячился вчера?
— А ты сам как думаешь?
— Думаю, что ему уже хватит. Там и самому до конца жизни уже отложено, и детям, и внукам… Какой ему смысл с нами копейки делить?
— Ну, а мы с тобой что будем делать? — посмотрел на него устало Володин.
— Ничего, — пожал плечами Белов. — Как работали, так и будем работать. Косметическая фабрика осталась? Осталась. Овощная база тоже… Химия и резиновая обувь, конечно, копейки дают…
Володин смотрел на него и удивлялся. Понятно, что он меньше процент получал, чем они с Гончаруком, но сравнивать доходы от тех предприятий, что забрал Захаров, с тем что им осталось?..
Это ж теперь раза в три меньше денег будет! — думал Володин. — То я больше пяти тысяч в месяц имел, а теперь, дай бог, две наберётся. Хотя… Гончарук же вышел из игры, Некрасов сядет… То есть, все доходы делить только с Беловым на двоих?.. Пусть он тогда сам все оставшиеся предприятия и курирует.
— Если Гончарук не передумает, — произнёс Володин, — и уйдёт, бери на себя резиновую обувь некрасовскую и процент тогда твой будет пятьдесят.
— Я только «за», — с энтузиазмом воскликнул тот.
— С этим вопросом, считай, разобрались. Осталась Быстрова и её любовник с трикотажки. Выясни мне его телефон пока, и адрес квартиры Быстровой. Это может Гончарук знать, вроде, они через ЖЭК ей квартиру нашли.
— Хорошо, Герман Владленович, — радостно улыбаясь, подскочил тот и вышел из кабинета.
Андриянова не оставляло чувство досады. Более того, на него периодически накатывала злость. Злился он на себя, за то, что не просчитал все варианты. Но отступать он не собирался. Наоборот, Галия Ивлева вызвала у него ещё больший интерес.
Непростая девушка… Ох, непростая, — с горящими азартным огнём глазами думал он. — Независимая, с собственным мнением… А как она грациозно выставила меня за дверь? Нет, обычные методы с ней не сработают. Надо побольше узнать о ней… Что-нибудь тогда и придумается…
