— Вот мои вторые руки! — показала Оксана на Андриянова и тот с достоинством кивнул. Хотя его и разбирал смех — где достоинство, и где женские бюстгальтеры!
Счастливая Оксана накупила себе импортных бюстгальтеров, спрятала их к себе в дорожную сумку и с довольным видом посмотрела на него, мол, я готова. Ему пришлось взять её сумку и они, наконец, оказались на улице, возбуждённые и довольные.
— Прошу за мной, — позвал он её и повёл к гостинице «Россия».
Андриянов не обедал, рассчитывая сесть за стол ещё минут сорок назад, и голод заметно давал о себе знать. Когда они, наконец, сели за столик, он сразу подозвал официанта. Тот сразу же горячо поприветствовал постоянного клиента, вызвав ожидаемый им уважительный взгляд со стороны Оксаны.
— Что вы будете пить? — спросил он Оксану.
— Я как вы, — пожала она плечами.
— Коньяк? — уточнил он.
— Ну, а что? — взглянула она на него вопросительно.
— Нет-нет, ничего, — тут же ответил он, сделал заказ и предложил Оксане выбрать себе что-то покушать.
— У меня есть сегодня отличный повод выпить, — показала она глазами на свою сумку с покупками и радостно потёрла ладошки.
Принесли коньяк и лимон с сыром. Антон налил им по полрюмки.
— Хочу поднять тост за вас, Антон, — сказала она, подняв свою рюмку. — Вы с таким вниманием отнеслись к моим проблемам, посчитали возможным отстоять со мной в очереди… И я же, благодаря вам, ещё и дополнительные две штуки взяла!
— Рад был быть вам полезным, — проговорил он, серьёзно глядя на неё, но тут его такой смех разобрал. В таком качестве его ещё никто из женщин не использовал.
Смейся, смейся, — думала Оксана.
Он залпом выпил свой коньяк и закусил кусочком лимона. Она сделала вид, что с интересом слушает его рассказ про загранкомандировку, из которой он вернулся только вчера, и подлила ему коньяку. Он хлебнул, не глядя, и закусил кусочком сыра.
— Кстати, я видел вашего зятя в Шереметьево, — вспомнил он. — Ваша дочь тоже ездила в этот раз, он её и провожал, и встречал…
Она сразу сделала несчастное лицо, взялась за бутылку и сделала вид, что наливает себе, а потом добавила и ему.
— Вот, смотрел на них и понять не мог, — продолжал он, — чем этот мальчишка её берёт? Она же в рот ему смотрит! Каждое слово ловит…
— Вот, и мне интересно, чем он людей берёт? — грустно ответила Оксана и подняла свою рюмку, предлагая ему поддержать её. — Он же не только на неё так влияет. Я собственно, что хотела вам рассказать?.. Это было осенью прошлого года. Пашке тогда ещё не было и восемнадцати. Его мать с отчимом жили ещё в Святославле. Так вот, отчима и его друга, директора нашего механического завода, арестовали и должны были посадить. А Пашка специально приехал из Москвы и вытащил их.
— Как? — недоверчиво спросил Антон, но ответить она не успела. Официант принёс их заказ.
— Так он мне и сказал, — взялась Оксана опять за бутылку, сделала вид, что подливает себе и налила ему. — Или взятку дал, или пригрозил чем-то…
Почувствовав, что говорить стало трудно, язык начал заплетаться, Андриянов попробовал подбирать слова попроще.
— Оксана, мальчишка не может никому ничем пригрозить, — уверенно, как ему казалось, сказал он. — Скорее всего, он просто, передал им чьи-то слова. Кого-то очень весомого в стране. Живое письмо… Конверт с ножками, — он начал хихикать над своей, как ему показалось, удачной шуткой. — Конверт с ножками!..
— Вы кушайте, Антон, — вытащила она ему приборы из салфетки. — Кушайте.
— Спасибо, Оксана, вы такая!.. И готовите так вкусно!
То ли ещё будет, — мысленно пообещала она ему, взявшись было опять за бутылку, но передумала. — Уже и так тепленький… А вдруг он сильно напьётся и не сможет назвать таксисту свой адрес?
— Так вы, Антон, считаете, что он не сам освободил отчима и Шанцева? — спросила она, чтобы поддержать разговор.
— Нет, конечно! Оксаночка! Директор завода! Вы, хоть, понимаете, что чтобы его арестовать, надо кучу разрешений получить? Там полгорода придётся запугивать, включая, возможно, и областные структуры…
— И как тогда это всё понимать?
— Не мог ваш зять ни на что там повлиять.
— Но как-то же повлиял! Он не только отчиму с его другом помог. Как мать его в Москву уехала, ко мне люди стали приходить, помогите, мол, зятя попросите…
— А вы что? — удивлённо посмотрел на неё Антон поплывшим взглядом.
— Что я? Я не могла им ничем помочь, зять со мной не разговаривает. Вы кушайте, Антон, кушайте.
— Да-да, — послушно взялся он опять за вилку.
Главное, чтобы не оказалось, что он с родителями живёт, — думала Оксана, нервно покусывая губу.
К моему удивлению, Альфредо пригласил на свой день рождения целую толпу моих однокурсников. Я глазам своим сперва не поверил, когда мы пришли.
Галия, увидев Машу Шадрину, чуть не бегом к ней побежала. Девчонки обнялись, и даже слегка прослезились от радости и неожиданности.
