Эмоции рвались наружу. А с Верой поделиться было нельзя, Оксана так и не научилась контролировать себя, если начнёт сейчас говорить, то выложит коллеге всё. А там и весь город обо всём узнает…
Оксана подумала, что как же плохо, что сестра с ней не хочет общаться. Сейчас как хорошо было бы выговориться ей. Теперь только от матери и осталось узнавать, как у Машки дела…
Кстати! А сколько я уже у матери не была? — вдруг остановилась Оксана. — И когда от неё последнее письмо пришло? В апреле, кажется?
Мать в религию что-то ударилась на старости лет. Стала письма о Боге писать, открытки присылать. Оксана решила, что это старческий маразм так начинается, но, положа руку на сердце, в таком состоянии мать нравилась ей больше, чем когда она была атеисткой.
— Надо срочно мать навестить! С ней посоветоваться, что делать! — решила она и собралась в райсовет в отдел народного образования, взять два дня за свой счёт.
Адъютант генерала Ветрова пригласил меня с Эммой сегодня после четырёх. А Инна пригласила Альфредо с девушкой к себе в институте часам к трём. Решил, что не буду сопровождать Альфредо с Ингой, чтобы не рваться на части. Они люди взрослые, без меня разберутся. А мне надо с Эммой сходить в Министерство обороны. Пошел к подопечным иностранцам на пятый этаж, но у них никого в квартире не оказалось.
Вернувшись домой, предупредил Ирину Леонидовну и Эмму, что если будет звонить итальянец, то надо дать ему рабочий телефон Инны и сказать, что она ждёт их у себя в Институте Бурденко к трём часам. Ещё и записку ему в дверь, на всякий случай, отнёс и вставил. Эмме велел быть готовой к половине четвёртого.
— Поедем с тобой в Министерство обороны торговаться по условиям работы, — объяснил я ей, хитро улыбаясь.
— Ну, ты даёшь! — удивилась она. — Может, я тогда, сегодня домой вечером поеду? — спросила она. — А то меня уже три дня на работе нет…
— Ну, можно, конечно. Думаю, мы сегодня все вопросы решим… У тебя обратный билет уже есть? — поинтересовался я.
— Нет. Я же не знала, на какой день брать.
— Так, ладно… Я сейчас, тогда, на работу, а к половине четвёртого за тобой вернусь. Поедем с тобой к генералу на переговоры. А потом съездим на вокзал за билетом.
— Так это мне надо сразу с чемоданом ехать. А то там такие очереди! Пока билет купим, уже и на поезд надо будет.
— Не волнуйся, везде успеем. У меня отдельная касса, как у военных. — подмигнул я ей.
Собрал все записки для Межуева, что успел оформить, и поехал в Верховный Совет. Валерия Николаевна выдала мне талоны в стол заказов и в «Детский мир». В Комитет по миру заходить не стал. В планах у меня стояло посещение библиотеки. Братья Стругацкие сами мне свои книги не принесут, а типографии они вот-вот понадобятся.
— Ты сейчас, правда, как беременная, — начала нервно хихикать Галина, показывая пальцем на бледную Ингу.
Девчонки сидели в столовой, а Инге кусок в рот не лез со вчерашнего вечера, с того самого момента, как Альфредо ей объявил, что хочет, чтобы она наблюдалась у хорошего врача. Причем нужно отвести ее к нему очень срочно.
— Не смешно! — обиделась она на подругу.
— Правда, Галька, — поддержала подругу Татьяна. — А если у неё не получится договориться с врачом?
— Да почему не получится? Что, врач не женщина, что ли? — удивлённо посмотрела на них Галина. — Рассказать ей жалостливую историю про то, что этот подлец девственницей соблазнил, а жениться не хочет. Что она, не поймёт, что ли?
— Слушай, а правда, — поддержала её Татьяна, глядя на едва живую Ингу. — Может сработать. Ты главное, скромницу из себя строй, ругай не его, а себя за то, что поверила ему, поняла?
— Блин, девки! Чует моё сердце, не просто так он это всё устроил! — покачала Инга головой. — Ну, подумайте сами!..
— А тебе уже или пан, или пропал! — возразила ей Галина. — Но пытаться надо до последнего.
— Согласна. А вдруг, прокатит? — поддержала её Татьяна.
— Угу, вы сами-то в это верите? — скептически посмотрела на них Инга.
— Тихо! Вон он! — воскликнула Галина.
Альфредо искал кого-то глазами, а увидев их, направился прямиком к их столу.
— Приятного аппетита, девушки, — поздоровался он, наклонился к Инге и проговорил ласковым голосом. — Я договорился, нас ждут сегодня к трём часам. Буду ждать тебя в буфете у нашего деканата к двум, договорились?
— Угу, — неохотно кивнула она.
Он пошёл к раздаче, а за столом девушек повисло напряжённое молчание.
— Ладно, не кисни, — первой заговорила Татьяна. — Борись до последнего. А не получится, так не получится. Ты не одна такая. У него в квартире за этот год столько девчонок перебывало… Кобель твой Альфредо, а с такими особенно тяжело. Не могла себе, что ли, найти какого московского интеллигентного мальчика, который в обморок бы упал от счастья, когда бы ты ему голую сиську показала? И потом себя жениться бы посчитал обязанным?
— Спасибо, успокоила, — недовольно взглянула на неё Инга. — А что касается мальчика… Если все так легко, то почему у тебя такого нет? Что ты с нами в общаге делаешь? Или у тебя сиськи не того размера, чтобы сработало?
