— Люди должны знать не только её точку зрения. Нетрудно предсказать, что она начнёт всем рассказывать, будто бы ты увиливала от работы в командировке и ей, бедняжке, пришлось одной отдуваться. Так?
— Сто процентов, так и будет! — усмехнулась Галия.
— Вот будешь завтра сувениры раздавать, и тебя будут спрашивать, как съездила? А ты рассказывай, что очень тяжело было по нескольку часов стоять и ходить на каблуках. Уж лучше бы ты поменялась местами с Белоусовой. Сидеть за столом гораздо проще, а она, мол, ещё и обиделась на меня, что я ей не помогала. А как я могла ей помочь, стоя перед жюри?
Жена смотрела на меня прищурившись, переваривая услышанное и, вдруг, хитро улыбнулась.
— Только не переигрывай и не перегибай, всё должно выглядеть естественно и доброжелательно. Даже по отношению к Белоусовой. Понимаешь? Люди будут слушать тебя, потом её, и у них будет контраст, твоя доброжелательность против её желчности. Она покажет себя с плохой стороны, а ты с хорошей, люди не дурные, сообразят, что к чему. Поняла?
— Кажется, поняла, — радостно ответила она.
Тут я вспомнил, что обещал Анне Юрченко пригласить её в гости, как жена вернётся. Рассказал Галие про американку с камволки, которая приехала в командировку, влюбилась в нашего комсомольца и решила остаться в СССР.
— Я же статью про неё написал. Они, теперь, ждут приглашения от нас в гости.
— Когда? — оторопело спросила меня жена, проникшись до глубины души всей этой историей. Не Ромео и Джульета, конечно, но тоже романтика присутствует, и она растрогалась.
— Вообще-то, мы тебя ждали, что бы ты нам сказала, когда? — рассмеялся я.
— Завтра у нас день рождения Альфредо, — начала прикидывать она. — Может, в воскресенье?
— Здрасте… А как я их приглашу? У меня только рабочий телефон их есть. Это если только на следующие выходные…
— Приглашай! — тут же согласилась Галия.
— Дим, я тебе точно говорю, она шпионка! — доказывала Валерия Николаевна мужу. — Ты бы видел её чемодан! Там столько дорогих вещей было! Я уж надеялась, что на таможне ее прижмут, хоть на румынской, хоть на нашей, но их только эти странные колесики и заинтересовали! Вместо того, чтобы контрабанду искать, они давай катать его, как дети малые!
— Откуда ты знаешь, что в чемодане были слишком дорогие вещи? — с сомнением спросил он.
— Да там такой франт его привёз! Сам как артист! Одет с иголочки. И с ним переводчик ещё.
— Ну и что? Открытая передача, на глазах у всей делегации… Так никто не работает.
— А я тебе говорю, там не всё так просто! Эта Ивлева даже глазом не повела, увидев всю эту роскошь! Дим, что, тебе трудно сигнал подать об этом? Тебе тридцать семь скоро, а ты как ходил в майорах, так и ходишь! Под лежачий камень вода не течёт! А вдруг сработает, она или муж окажутся в чем-то замешаны, и все вспомнят, кто сигнал приглядеться потщательнее дал!
— Ну, разве что сигнал, — вынужден был согласиться Белоусов, понимая, что иначе жена от него не отвяжется.
Понимая, что Горьковенко не будет дёргать по пустякам среди недели, да ещё в срочном порядке, Захаров пригласил его на ужин сразу после службы.
— Приветствую, Виктор Павлович, — поздоровался генерал. Мужчины подозвали официанта и сделали заказ. — Принесли вот сегодня из Гагаринского РУВД интересную тетрадочку, — положил он перед Захаровым сложенную пополам тонкую тетрадь в клетку. — Взгляните, пожалуйста…
— Что-то Гагаринский уже оскомину набил, — недовольно проговорил Захаров.
В тетрадь был вложен листок с данными Регины Быстровой… У Захарова глаз задергался. Эта девка, что, в каждой бочке затычка? И это что, Володин с ней так решил вопрос, что теперь к нему генерал милиции обращается? Какой же он идиот…
Собравшись с силами, он изучил все записи, сделанные аккуратным девичьим почерком… Так… Прелюбопытно… Цифры сильно перевраны, если доверять тому раскладу, что принес, перебежав, Гончарук, но фактура передана очень неплохо. Ясно, кто и как нарушает на предприятиях закон, изготавливая левак на продажу. Хотя нет, есть, все же, одна организация, где цифры переданы предельно аккуратно. Это трикотажная фабрика. Это что же? Володин девчонку в свои дела посвятил? Или… Ага, это её любовник не в состоянии держать язык за зубами? Чертовски правильно сделали, что по рекомендации Ивлева избавились от него с концами!
Принесли коньяк, рюмки и лимон с сыром.
