— Вот-вот, ещё пара роликов, и специалистом по рекламе станешь, — улыбнулся я.
— Да ну тебя, это же ты все придумываешь! — рассмеялась Галия и мы понесли детей в ванную купать.
Пока они играли с водой, вспомнил про поездку на Кубу. Наверное, её надо заранее готовить? Там же и загранпаспорта, наверняка, нужны будут. И мало ли что ещё. А Румянцев в отпуск собрался. Сколько у него отпуск? У военнослужащих отпуск большой, Пётр, вон, чуть не по полтора месяца гуляет. Надо завтра обсудить этот момент.
Остаток вечера жена штудировала путеводители по болгарским курортам, а я допечатывал записки для Межуева. Завтра их надо сдать…
В среду с утра поехал на Лубянку. Перед лекцией отвлекаться на личные разговоры не стал. Прочитал свой собственный текст, правок не обнаружил и мы пошли с майором в зал, где уже собирались офицеры.
Собственно, саму лекцию мне дали прочитать не перебивая, но потом ожидаемо засыпали вопросами. Первый же вопрос прозвучал из первых рядов, где сидели умудрённые годами и опытом старшие офицеры:
— А возможна ли, все же, долговременная разрядка в отношениях СССР и США? Какие нужны для этого условия?
— Невозможна. Не больше восьми лет может продлиться любая разрядка. Это зависит, в том числе, от циклов президентских выборов. В США любят выбирать президентов-популистов, с мягко говоря, оригинальным взглядом на жизнь. Скоро так, не удивлюсь, и какого-нибудь актера президентом выберут…
Ответ пришлось прервать, потому что офицеры в зале ожидаемо засмеялись. Никто не поверил в такую возможность.
Смейтесь, смейтесь, уже скоро актера Рейгана выберут… — подумал я, сохраняя невозмутимое лицо. Выждав, когда смех стихнет, продолжил.
— А президенты-популисты обычно имеют достаточно упрощённое собственное представление о внешней политике. Несложно догадаться, откуда большинство из них берет представление о СССР — из теле- и радио-передач. А в них СССР традиционно показывают негативно. Как очень плохого и опасного конкурента США на внешней арене, разрядка там или не разрядка. Ну и еще один фактор — боятся американцы умереть в ядерной войне с Советским Союзом. А когда чего-то боишься, то и ненавидишь причину. Так что достаточно скоро появится новый президент, который будет прямо говорить, как не любит русских, и разрядке конец…
Не успел ответить на первый вопрос, тут же задали второй.
— Повлияет ли улучшение наших отношений с США, пусть и временное, на отношения Советского Союза с Западной Европой?
— В известной степени, поскольку безопасность Западной Европы полностью зависит от американцев. Значит, европейцы вынуждены прислушиваться к их мнению. Но продлится такое улучшение не дольше разрядки с самими США. Скажут американцы «фас», и европейцы послушно начнут гавкать в нашу сторону.
После лекции Румянцев пошёл меня, как всегда, провожать.
— Олег Петрович, а можно с вами поговорить, пока вы в отпуск не уехали? — попросил я.
— Конечно, — тут же согласился он и повёл меня к себе в кабинет.
— Я по поводу своего отпуска хотел с вами поговорить, — начал я. — Как и предлагали, на Кубу в ноябре планирую слетать с семьёй недельки на три… Уже и жена согласилась. Что для этого надо, вообще? Мы успеем поездку оформить за оставшиеся три месяца после вашего отпуска?
— Успеем, куда ж мы теперь денемся, — ответил, усмехнувшись, он. — Раз жене-то уже пообещал!
— Спасибо, Олег Петрович, — улыбаясь, поблагодарил я его и поднялся, давая понять, что вопросов у меня больше нет.
Он проводил меня, и мы попрощались.
Только майор вернулся к себе в кабинет, планируя продолжить инструктаж Соловьёва насчёт дел, что ему оставляет на время отпуска, как зазвонил телефон на столе. Это оказался начальник отдела полковник Третьяков.
— Румянцев! Где тебя носит всё утро? — раздражённо спросил он.
— Так, Олег Иванович, аналитика нашего гражданского на лекцию сопровождал, — ответил он.
— Что ещё за лекция?
— Да по визиту генсека в США.
— Ладно, расскажешь, потом… Дело Павла Ивлева мне на стол срочно!
— Сейчас принесу, Олег Иванович! — ответил майор, мысленно чертыхнувшись. Два с половиной дня до отпуска, а тут то одно, то другое!..
Новый начальник ему не нравился. С Ворониным было намного проще — тот всегда с интересом выслушивал его соображения. А этот — ничего еще не знает в Москве, не понимает, что на себя принял от Воронина — а чуть что начинаешь пояснять, тут же затыкает и зыркает, как солдат на вошь. Похоже, боится свой полковничий авторитет подрывать, выслушивая от майора, что и как в нашем хозяйстве при Воронине было. Эх, а ведь Павел Евгеньевич предлагал с ним вместе в Киев ехать, обещал на подполковничью должность поставить. Но жена наотрез отказалась из столицы уезжать…
Тарек и Фирдаус второй день сидели над анализом финансовой ситуации в чемоданном бизнесе и результатом капиталовложений в акции. Фирдаус старательно записывал все итоги и вопросы к шурину, как совладельцу бизнеса, которые необходимо было уточнить или согласовать по возвращении в СССР.
