— Как это! Что значит не хочет видеть? Где мой сын? — воскликнул возмущенно Иван и, оттолкнув соседа, рванул внутрь квартиры.
— Сейчас милицию вызову! — рявкнул сосед и поспешил за ним следом.
— Давайте без милиции, — направился я за ними, — они муж и жена, он имеет право к ней зайти. Да и сын родился, надо понять, что к чему!
— Черт с вами! — махнул рукой сосед и молча ушел в свою комнату.
Обернулся к Галие и Ирине Леонидовне. Галия стояла совсем растерянная. А вот взгляд Ирины Леонидовны мне не понравился. Она стояла бледная и очень злая, с таким выражением лица, словно только что узнала какую-то очень плохую и страшную тайну. Явно догадалась о чем-то, понял я моментально. Но о чем? Неужели ребенок не от Ивана… Меня аж в жар бросило от мелькнувшей догадки. Я повернулся и быстро направился в квартиру.
Зайдя внутрь, первым делом увидел Юру Бахтина, который стоял потерянно возле почти сорванной с петель двери в комнату Ксюши. Догадался, что он и есть тот «заботливый муж», забравший Ксюшу из роддома. Кивнул ему и прошел в комнату. Ксюша сидела на кровати, сжавшись и закрыв лицо руками. Рядом, укрытый пледом, спал ребенок. Над Ксюшей стоял Иван, пытавшийся выяснить, что происходит, но все его вопросы оставались без ответа.
Не успел я что-либо сказать, как в комнату разъяренной фурией ворвалась Ирина Леонидовна.
— Вот ты где! — рявкнула она прямо с порога и метнулась к Ксюше. — Покажи ребенка! — закричала мать Ивана, сорвав плед со спящего малыша.
Ксюша дернулась было в сторону ребенка, но так и замерла. Как и Ирина Леонидовна, которая около минуты стояла неподвижно, всматриваясь в детское личико, после чего скривилась презрительно и швырнула плед в Ксюшу.
— Я так и знала, — громко сказала она, — понятно теперь, чего ты сбежала, гадина! Нагуляла от грузина ребеночка, а нам хотела на воспитание подсунуть?
Увидел, как вошедшая в комнату Галия при этих словах охнула и закрыла рот руками, а Иван обернулся и ошалело уставился на мать, а потом перевел взгляд на ребенка.
— Что, шалава, возразить нечего? — продолжала Ирина Леонидовна изобличать Ксюшу. — Думала, что никто не узнает? Небось надеялась, что ребенок на тебя похож будет! Но судьбу не обманешь. Вывели тебя на чистую воду…
Ирина Леонидовна кричала все громче, размахивая руками и все больше распаляясь. Лицо ее было искажено яростью. Понял, что надо заканчивать срочно это представление, ибо добром оно не кончится. Еще с кулаками на Ксюшу набросится, а то и не дай бог младенцу достанется. Начал аккуратно выводить ее из комнаты, подхватив под локоть и сказав:
— Давайте, Ирина Леонидовна, лучше на воздух выйдем. Пусть сами разберутся.
Ирина Леонидовна хотела было вырваться, но держал я ее локоть крепко, говорил спокойно, и она как-то враз обмякла, назвала Ксюшу еще раз шалавой и, обернувшись к сыну, произнесла:
— Пойдем отсюда, Ваня, это не твой ребенок.
После чего повернулась, настойчиво высвободила из моих рук свой локоть и пошла на выход.
Оксана уже было хотела уходить с работы на обед, погулять, погода сегодня была хорошая, тем более до этого три дня проливные дожди лили, но как-то закопошилась, и тут раздался междугородный звонок. Антон или мама? Лучше бы Антон, конечно, но день сегодня с утра не задался. Ушибла ногу утром на кухне о холодильник, не привыкла еще полностью к своей новой квартире. А потом черная кошка дорогу перебежала, на работу когда шла. Какой тут Антон…
Предчувствие не обмануло. Сняла трубку и услышала материн голос.
— Оксанка! — сказала она, — ну что там по внучке моей? Уволили мужа ее уже?
— Какое там, мама! — ответила Оксана, — ничего не вышло.
— Да почему же?
— Ну, мам, не по телефону же! Никому это не надо там, понимаешь?
— Так что, зря все?
— Получается, что так…
— Вот же верткий змий… Зачем деньги и время тратила, тебя набирая?
В трубке раздались телефонные гудки.
И вот так всегда… Ни здравствуй, ни прощай… — недовольно подумала Оксана.
Но потерпеть поражение было неприятно. И Антон, ясное дело провалится, с тем, что он там удумал. Приятно, конечно, что он совершенно бескорыстно вызвался ей помочь, вошел в ее положение. Вот такой он человек хороший, получается. Но куда ему против этого бандита Пашки… Мать верно сказала — верткий змий…
Что бы ей самой придумать, чтобы Пашку прижучить с той блондинистой стервой? Как же жаль, что Антон тогда не дал ей хоть одним глазком взглянуть на нее, мало ли узнала бы эту девку! Вдруг она вообще соседка какая в том же доме, где у Пашки квартира? Но сердце снова растаяло при мысли об Антоне — он так поступил, потому что заботился о ее репутации… Не хотел, чтобы Пашка ее увидел с другим мужчиной. Смысла в этом, конечно, особого не было, она же официально разведена и может с кем угодно ходить, но он, видимо, инстинктивно о ней позаботился, спрятав ее лицо от зятя. Хороший он у нее. Борщ уже давно доел, может на выходных снова в Москву смотаться, новый ему сварить?
