Только начали разговор, как раздался звонок в дверь. Пошел открывать. Марат с Аишей тут же бросились обниматься, здороваться. Оба энергичные, довольные. Видно, что много времени вместе провели и впечатлений набрались.
Пригласил всех на кухню, познакомил Аишу с Кариной. Мишу знакомить с ней нет нужды, он ее и так уже знает. Аиша тут же взахлеб стала рассказывать про Ленинград. Город ей явно понравился. Энтузиазма столько, на десятерых хватит. А вот Марат посдержанней оказался в своих реакциях.
– Тебе-то хоть город понравился? – спросил его тихонько.
– Конечно, – кивнул Марат, улыбнувшись, – только музеев многовато…
Я чуть чаем не подавился, едва смех сдержал. Похоже, передоз культуры у десантуры случился. Бывает… Я бы и сам содрогнулся от ужаса, скажи мне кто-нибудь две недели по музеям ходить каждый день. День, ну два – еще куда ни шло, но не две же недели. Похоже, я точно знаю, что он Аишу любит…
– Ой! Мы же подарки вам привезли, – внезапно воскликнула Аиша и метнулась в прихожую к сумкам. – Забыла совсем, – приговаривала она.
Пришла и торжественно вручила мне два свертка, поменьше и побольше. В меньшем оказалась коробочка с чайными ложечками. Набор из шести штук, в каждой ложечке эмали с видами Ленинграда. Очень искусно сделаны. А во втором свертке была коробка с набором фарфоровых кофейных чашек и блюдец, тоже с видами Ленинграда.
Поблагодарил искренне за подарки. Предложил опробовать. Но кофе вечером никто пить не захотел. Налюбовались чашками и ложками и сложили все аккуратно обратно.
Единственное, что неудачно вышло, что Мишка с Кариной невольно свои подарки с Аишиными сравнили. Кулек с плюшками, конечно, конкуренцию им не составит. Ну так случайно же все вышло…
– Завтра Галие вручу, – пообещал я Марату с Аишей, убирая их подарки в шкаф, – пусть порадуется. Распаковка подарка – тоже отдельное удовольствие…
Оба согласно закивали головами.
Под чай со сладким начали общаться, постепенно от Ленинграда сместившись к планам на остаток лета. Рассказал, что в Берлин поеду, а потом уже в Палангу к жене и детям. Поговорили о поездках Галии и фильме, в сьемках которого она участвует. Аиша посетовала, что родители завтра улетят, а она остается на все лето в Москве.
– Не представляю пока, чем буду заниматься, – сообщила она.
Судя по озабоченному лицу Марата, для него это тоже головная боль. Могу понять. Подруга из серьезной семьи. Только что вернулась из интересной поездки. Теперь Марату надо сделать так, чтоб и остальная часть лета ей запомнилась. Но он-то не миллионер, в средствах ограничен. Так что его тревогу понять можно.
Тут Миша с Кариной начали взахлеб рассказывать о своих планах, и вся наша компания немного прифигела от смелости их задумки. Ботаническая экспедиция, уссурийская тайга.… Вот это я понимаю, планы на лето.
Наблюдал за тем, как Карина увлеченно рассказывает о предстоящем путешествии на другой конец страны и прямо ностальгировал. Сейчас ведь в СССР, и правда, золотой век путешествий и возможностей, с ними связанных. Наука финансируется будь здоров как, промыслы разнообразные тоже. Огромную страну осваивают по самым разным направлениям. Реально ведь, если задаться целью, можно поехать куда захочешь – хоть в Азию змей ловить, хоть в уссурийскую тайгу цветочки собирать, хоть в Саяны в поход, хоть на Енисей охотником… И это я просто навскидку локации и занятия называю. А на самом деле ведь всех вариантов и не перечесть.
Аж вздохнул украдкой. Мне-то с женой и двумя малышами фиг куда рыпнешься. Какая там тайга. Только цивилизованные места с мягким солнышком и теплым песочком. Ну, по крайней мере, в дюнах теплым… Тьфу-тьфу-тьфу, хоть бы с погодой повезло. Балтика, она такая…
Отвлекся от своих мыслей и присмотрелся к Мишке Кузнецову. Тот смотрел на меня как-то умоляюще что ли… Ха! Да он же не хочет ехать… Похоже, не верит в эффективность масок на затылке от зубов тигров. Точно. Карина вся в предвкушении, а Мишка либо общими фразами отделывается, либо про возможные трудности говорит. Про тигров вон заговорил снова… И опять на меня зырк!
Интересное дело. Это что же получается… Ехать мой дружбан в тайгу не хочет, а самому Карине сказать об этом слабо. Хочет, чтобы я начал против их затеи возражать, настрой им сбил… А мне оно надо? Нет, мне оно не надо. Такие дела мужик со своей подругой должен сам уметь решать… Пусть учится, вечно я у него в няньках ходить не намерен. Тем более, он меня уверил, что всерьез решил стать в будущем большим начальником. Если подруге своей, девчонке желторотой, сказать не может, что не хочет в тайгу ехать, то что этот большой начальник собирается делать со своей секретаршей, например, которая вполне может оказаться внушительной дамой в два раза его старше? Будет на цыпочках перед ней ходить, вместо того, чтобы работать заставлять? За нее документы печатать, пока она ногти в приемной красит?
Улыбнулся Мишке во все тридцать два зуба, всем видом показывая, что лезть в их планы не буду, и вообще всячески желаю им удачи, любви и процветания среди уссурийских тигров.
