Любопытно мне, конечно, было, ради чего он меня вызывает. Да ещё и в июле. Неужто какой-то отклик появился на мои доклады для Политбюро? Хотелось бы, конечно. Правда, тут ещё бабушка надвое сказала, позитивный этот отклик или негативный? Казалось бы, там же только технические новинки и возможности их внедрения, какой тут может быть негатив. Ну так и карате – банальная спортивная система, один из видов единоборств, а ко двору в СССР не пришёлся. Маразм, конечно, запрещать то, что очень похоже на обычный рукопашный бой, вполне себе популярный. Ай, нет, мне же, когда служил в погранвойсках, инструктор рассказывал кое-что про историю его появления. По-моему, что он появился в СССР только в конце 1970-х. Вот, а я служил с 1983 по 1985. Значит, еще лет шесть до его появления. Хотелось бы поскорее. А то, конечно, самбо очень крутая вещь. Но иногда нужно и как следует ногой врезать. И сделать это правильно.
Ладно, ни к чему гадать, приеду к Межуеву и всё узнаю.
Перед тем, как ехать, созвонился с Мещеряковым. Набрал его сам, чтобы успеть первым, из уличного автомата. Чтобы он мне на домашний телефон по этому вопросу не позвонил. Не тот вопрос, что я хочу обсуждать, когда чекисты слушают.
– Хотел уточнить, по поводу поручения Захарова, когда поедем? А то мне скоро в Берлин уже уезжать.
– Как скоро? Впрочем, без разницы, я завтра свободен. Можем выехать часов в шесть утра, чтобы не по самой жаре ехать.
– То же самое хотел предложить, – засмеялся я, – на моей машине или вашей?
– На моей давай. Не доверяю я твоему польскому агрегату. Не хотелось бы на полдороге застрять.
– Вы что такое говорите, Андрей Юрьевич, сглазите! – возмутился я.
– Все, едем на моей. Завтра в шесть буду у тебя под окном.
***
Андриянов сидел в гостинице в своем номере и не понимал, что происходит, и что ему дальше делать. В нем боролись усталость, раздражение и тревога. Но больше всего выводило из себя отсутствие понимания ситуации и собственное бессилие.
Он уже два дня в Ялте, скоро ехать в Сочи, а съемочную группу и Галию он не нашел. Более того, в гостинице заверили его, что никакая съемочная группа номера у них не бронировала, мол, они бы точно знали, если бы такое произошло. Не верить им у Андриянова не было оснований. Поэтому, решив, что Морозова ошиблась с названием гостиницы, он целыми днями ездил по городу и расспрашивал о съемочной группе в других гостиницах. Результата не было. Ивлева с коллегами как сквозь землю провалилась.
Эта поездка с самого начала не задалась, – мрачно думал Антон, вспоминая события прошедших двух дней и пытаясь собрать мысли в кучку…
Самолет прилетел в Симферополь точно по расписанию. Антон вспомнил, с каким облегчением он вздохнул, получив свой багаж, найдя такси и погрузившись в него.
Услышав за спиной крик: – Антон Григорьевич, куда же вы? Разве вы не поможете мне с багажом? – он сказал водителю отрывисто: – Гони! – и не оборачивался, пока они не отъехали от аэропорта.
Таксист посмотрел на него тогда с интересом, но комментировать ничего не стал, чем пассажира порадовал.
Солнце пекло нещадно, машина была буквально раскаленной, легкий ветерок из открытых окон не помогал, но Антона это мало беспокоило. Главное, этот полет, наконец, закончился, он один в такси, никто не зудит ему над ухом и не требует внимания.
С попутчиками откровенно не повезло, в результате полет получился очень утомительным.
А ведь ничто не предвещало, – раздраженно думал Андриянов, развалившись на диване и перебирая в уме последние события.
Началось все с того, что Галии со съемочной группой в самолете не оказалось. Антон, конечно, знал о такой возможности, но все равно был очень разочарован. Он уже настроился лететь с ними вместе и даже продумал стратегию действий, чтобы оказаться к Галие в самолете поближе, если вдруг места будут далеко. Но, увы, заготовки не пригодились.
Увидев свою соседку, вполне миловидную ухоженную женщину лет тридцати пяти, Антон немного воспрял духом. До Ивлевой ей, определенно, далеко, – думал он, – но в качестве приятной компании на время полета она отлично подойдет. Уж точно этот вариант лучше, чем тот толстый мужик на соседнем ряду…
Как же он ошибался! Толстый мужик спокойно проспал весь полет, не доставляя своим соседям никаких неудобств. А вот Тамара, сидевшая рядом с Андрияновым, буквально вытрепала ему все нервы за время пути.
