Для меня из озвученных фамилий по-настоящему знаковыми были две – Покрышкин и Маресьев. Как-то именно про них особенно много и слышал, и читал. Ну а если бы сказали кого-то выдвинуть на первое место, то я назвал бы Маресьева. Ну а как же? Повесть о настоящем человеке была одной из пяти моих самых любимых книг в детстве… Восемнадцать дней ползти до людей с раздробленными ногами по лесу… А потом после ампутации вернуться в авиацию и сбивать фашистские самолёты… Вот человек, которым я искренне восхищался и восхищаюсь…
Был даже в детстве случай, когда я лежал с переломом позвоночника три месяца. Вставать мне на ноги запрещали, поэтому я не знал, как оно все дальше будет. Так что держал тогда эту книгу на прикроватной тумбочке, чтобы черпать в ней мужество на случай, если все будет плохо… Да, увидеться бы с Маресьевым, пообщаться с ним, это бы окупило сторицей все мое недовольство от этой навязанной поездки…
Дела завертелись быстро. Члены нашей группы собрались достаточно оперативно, я узнал нескольких человек с оргсобрания в МГУ, включая того самого Василия Петровича, что переживал по поводу того, что вместо доцента Еремина еду я. Эмма сверила членов группы по списку, и мы двинулись к посадке на самолет. Но вначале, конечно, нужно было пройти паспортный контроль и таможню. Паспортный контроль главным образом проходила Эмма, предъявив собранные у нас паспорта. А вот с таможней было не все так просто.
Конечно, мы были не простыми пассажирами, а членами делегации. Но видимо, полного запрета на то, чтобы нас прощупать не было. Так что выборочно, хоть и без особого рвения, чемоданы все же проверяли…
И конечно, мимо моего чемодана пройти они никак не могли. Ну да, такое странное чудо на колесиках…
Офицер лет тридцати попросил его открыть. Я сам взвалил его на стол и открыл. Нисколько не переживая. Никаких норм по вывозу чего-либо я точно не превысил, так что чего мне опасаться?
Офицер шустро перебрал мои баночки с икрой, хмыкнул, увидев бутылку водки. А потом ткнул пальцем в пакет, что мне передал помощник Захарова, спросив:
– А здесь что?
– Не знаю, – равнодушно ответил я.
– Как это вы не знаете, что в вашем чемодане находится? – оживился таможенник, видимо, предвкушая, как сейчас достанет какую-то страшную контрабанду из моего чемодана. Краем глаза заметил, как занервничала Эмма Эдуардовна, и как Василий Петрович даже привстал на цыпочках, видимо, в ожидании скандала, после которого выскочку, полетевшего вместо его другана Еремина в Берлин, схватят под белы ручки и отволокут куда следует…
– Это подарок от второго секретаря московского горкома Захарова первому секретарю Берлина Петерману, – пояснил я таможеннику, – мне просто поручили его передать. Если будете вскрывать, то пожалуйста, аккуратнее, у меня нет с собой такой же упаковочной бумаги, разумеется. Ну или можете набрать приемную Захарова и уточнить у его помощника, я могу дать телефон.
Он не стал делать ни того, ни другого. Просто велел мне закрыть чемодан и следовать дальше.
Эмма Эдуардовна облегченно выдохнула, Василий Петрович видно было, что сильно расстроился. Ну так я всегда рад его расстроить. Учитывая, что в эту поездку вовсе не напрашивался…
***
Генерал Балдин стоял у окна своего кабинета и смотрел на улицу. Рабочий день подходил к концу. Город плавал в летнем мареве. Дневная жара еще не отпустила, до вечерней прохлады далеко.
Многие люди страдали от летней жары в таком большом городе, как Москва, старались куда-нибудь уехать при первой возможности. А Эдуард Тимофеевич жару любил, она его совершенно не смущала и не утомляла, в отличие от московских весны и осени с их слякотью, грязью и промозглым ветром.
Да, лето коротко, – вздохнул генерал, глядя из окна, – оглянуться не успеешь, уже пальто надевать надо.
Он вдруг снова вспомнил Валю. Как увидел ее на дне рождения Эльвиры в Коростово. С той краткой встречи чуть ли не ежедневно вспоминал Эдуард Тимофеевич и ее, и молодость, и своего умершего друга, женой которого Валя была… Давно это было, а воспоминания всколыхнулись волной и с тех пор не отпускали.
Надо съездить в гости, что ли? – подумал в который раз Балдин. – Адрес Ивлева-то хорошо знаю… Уже столько раз собирался, а все не решусь, – рассердился он сам на себя и отошел от окна, – а вот возьму и поеду прямо сейчас…
***
Выйдя от нотариуса, Тарек еще раз довольно просмотрел документы, после чего не спеша пошел по улице к ресторану. Жена уже должна быть на месте, – подумал он, взглянув на часы. – Уже минут десять ждет.
Вздохнув, Тарек прибавил шагу. Опаздывать на обед с женой было неприятно, но что поделать. Вопрос решался серьезный. Уж лучше нотариус потратит лишнее время, чтобы все как следует проверить и правильно оформить, чем потом будет какой-нибудь конфуз с невесткой. Тарек очень хотел порадовать и впечатлить Дину подарком, чтобы она почувствовала, насколько ее поступок важен для семьи и для него с Нуралайн, в особенности.
