— Да. Представляешь, Халим, ну тот самый из разведки ливанской, вместе со своим приятелем мне на день рождения прыжок с парашютом подарили. Было так здорово! И нисколечки не страшно, — начала рассказывать Диана. — А еще мне сертификат дали красивый после прыжка. Тимуру покажу, как увидимся, он точно упадет!.. Я теперь тоже десантник. Или десантница… Как правильно?
— Хочешь сказать, десантница, — ухмыльнулся я, — что тебе ливанская разведка обучение прыжкам с парашютом профинансировала? А это сильно!
— Ага, — кивнула Диана. — Но лучше бы об этом никому и никогда не узнать.
— Это точно, — согласился я, улыбнувшись.
Капитан КГБ Караваев Николай Семёнович уже второй год успешно изображал предпринимателя в Венесуэле. В этой стране было достаточно просто сделать абсолютно настоящие документы, просто дав несколько сотен долларов клерку в какой-нибудь провинции, а после этого нужно было просто переехать в другую часть страны, где он никогда не наткнётся ни на одного из жителей села, в котором якобы родился и вырос.
Задание у него было достаточно непростое. Прожить пару лет в Венесуэле, став там абсолютно своим среди местных бизнесменов и политиков, а затем переехать на постоянное место жительства в США. Получить в штатах грин-карт, а потом и гражданство. После этого наладить активную работу с революционерами всех мастей в Латинской Америке с территории США. Выходец из Латинской Америки, с точки зрения его руководства, не будет вызывать каких-то подозрений, если будет активно взаимодействовать с латиноамериканцами, уже постоянно проживая в Штатах. Так что его многочисленные поездки по Латинской Америке не будут вызывать каких-то вопросов у ЦРУ или ФБР. И в свою очередь, его статус вначале резидента, а потом и гражданина США не будет вызывать подозрений о его возможных связях с местными революционерами в различных службах безопасности латиноамериканских стран.
Ну а пока что, помимо вливания в венесуэльское бизнес-сообщество, он выполнял некоторые поручения из центра по связям с венесуэльскими и колумбийскими революционерами. Правда, каждый раз он сильно нервничал, опасаясь, что столкнется с завербованным американцами или местными спецслужбами агентами. Первое ещё куда ни шло, его просто отправят в тюрьму. А вот если его схватят местные спецслужбы, что в Венесуэле, что в Колумбии, то всё может закончиться для него весьма печально — пытками и последующим убийством. Что венесуэльские, что колумбийские спецслужбы абсолютно не стеснялись никакими рамками закона, и убивали всех, кого подозревали в симпатиях к коммунистам, сотнями.
Очередное поручение из центра требовало установления связи с революционной группой в одной из провинций Колумбии поблизости с границей Венесуэлы, входящей в «Революционные вооруженные силы Колумбии — Армию Народа». Это очень крупная революционная группировка, и довольно опасная. Получив задание, он сразу же взял карту и навёл справки у знакомых бизнесменов об этой провинции, потому что раньше в ней ему бывать не приходилось. Ему сообщили, что это очень неразвитая провинция, и даже просто путешествовать по ней в нынешние времена очень опасно. Эта информация ему, конечно, никакого оптимизма не добавила. Сама Венесуэла-то жила не так и богато, основные деньги здесь были сосредоточены в руках белых, которые жили в отдельных районах. Но когда он въехал в Колумбию, там вообще все оказалось чрезвычайно печально. Ужасные дороги, многочисленные фавеллы, нищета и беднота вокруг.
По указанному в сообщении из КГБ адресу он прибыл в начале седьмого вечера. Специально в расчёте на то, что если связной революционеров работает, то уже должен вернуться с работы домой. Он вежливо постучал в дверь квартиры номер 47, но никакого отклика не получил. Тогда он постучал уже погромче. Снова никто не отреагировал. Но производимый им шум привлёк внимание старушки в одной из соседних квартир.
— Вы к кому, сеньор? — спросила она, выйдя из квартиры на лестничную площадку и подслеповато щурясь.
— Мне сказали, что здесь живёт сеньор Рамирес. У меня есть к нему деловое предложение, — вежливо сказал капитан.
— Он здесь жил только до середины августа. Потом его попросили съехать.
— Очень жаль. Он не оставил вам другого адреса?
— Нет, он вообще был очень нелюдим.
Николай Семёнович покидал убогое здание в прекрасном настроении. Его вовсе не волновало, что он не смог встретиться с этим Рамиресом. Были, конечно, в Колумбии настоящие революционеры и было их много, но количество агентов спецслужб тоже зашкаливало. Так что, возможно, сегодня, не встретив этого Рамиреса, он вытащил свой счастливый билет. Кто его знает, на кого он на самом деле работает? Из Москвы так точно невозможно понять, кто он такой, запросто могли его подставить под удар, отправив на эту встречу…
После разговора проводил Диану к её Волге. Обнялись на прощание, и она уехала.
Так, а ведь завтра снова встречаемся, и у неё день рождения… А подарка-то у меня и нет. Как нет подарка и для Петра. Кажется, пора звонить моему антиквару…
