Подполковник Кутенко, возглавив новый отдел, был по горло в делах, но вовсе не выражал по этому поводу какого-то недовольства. Такая ответственная должность была его давней мечтой, и он рвался проявить себя. Так что он был готов работать хоть круглые стуки, лишь бы здоровье позволяло.
В то же время у него были хорошие учителя, которые учили его, что, чрезмерно утомившись, можно прозевать что-то действительно важное… Поэтому каждые два часа он вставал, подходил к окну, и прокручивал, стоя, в голове все, что произошло за это время. С особым упором на то, было ли в потоке информации, что была им получена за этот период, что-то действительно ценное. Что нужно во что бы то ни стало раскручивать дальше, отложив на время все остальные дела…
За прошедшие три часа к нему зашло три сотрудника с отчетами, и было получено поручение от генерала Комлина, начальника первого управления. Так… По поручению меры приняты в полном объёме. Дальше… Беседа с майором Муравьевым. Отчет о встрече с агентом, поваром в британском посольстве. Ничего интересного, не та у него позиция в посольстве, чтобы хоть что-то разузнать. Не приходят британские дипломаты на кухню, чтобы в присутствии нанятых советских граждан свои секреты обсудить… Но раз в месяц встречаться с агентом все равно надо, мало ли он все же что-то ценное раздобудет… Дальше. Беседа с майором Кленкиным. Тот встречался с агентом, работающим шофером в японском посольстве. Еще большая безнадега. Не удалось пропихнуть японцам кого-то, кто знает японский язык. Этого сейчас потихоньку натаскивают в японском, но когда еще он начнет понимать, что при нем говорят, уж очень это сложный язык. Так что потенциал тут есть, но когда «выстрелит», еще неизвестно. Дальше. Беседа с майором Артамоновой. Отчет о встрече с агентом Скворец. Тут уже намного интереснее, не так часто советские граждане регулярно отчитываются по возвращении в страну о беседах с офицерами НАТО. Ценный агент, а лежащая в личном деле почетная грамота от Андропова за итальянское дело только подчеркивает его потенциал. Так что этой беседе он и уделил основное внимание…
То, что немецкий и бельгийский офицеры, на которых теперь завели личные дела, в курсе советской наступательной доктрины в случае войны в Европе, удивительным делом не было. Достаточно было хоть из космоса, хоть на основе более привычных разведданных оценить размер советской танковой армады на ближних подступах к границам НАТО и все становилось тут же понятно. Но его очень заинтересовало странное понятие, что было использовано в разговоре натовских офицеров — «ядерная зима». Не слышал он раньше такого никогда. Майор Артамонова призналась, что сразу после разговора съездила в спецхран, но его сотрудники не смогли ей подсказать ни одного источника, в котором бы упоминалось о «ядерной зиме».
Но он сам сразу оценил потенциал этого понятия для советской пропаганды. А что, если эту идею развить, чтобы еще больше напугать население западных стран? Пусть они со страшной силой давят на своих политиков, чтобы те переставали спонсировать гонку вооружений… За такую идею, если ее правильно реализовать, можно и полковником досрочно стать, тем более что новая должность позволяет это сделать. С нее вон, Воронин, вообще генералом в Киев уехал…
Но все же перед тем, как идти к Комлину с этой идеей, сперва нужно выяснить, кто же придумал эту концепцию «ядерной зимы». Мало ли, был какой-нибудь скандал по этому поводу в научном сообществе, и идею высмеяли. В этом случае вместо пропаганды получится какой-то пшик, а Кутенко вовсе не хотел выглядеть в глазах руководства автором какого-то пшика… Ему нужен был только успех.
Отходя от окна по итогам размышлений, он решил, что нужно озадачить всех сотрудников, у которых в агентах есть ученые-естественники, беседами с ними на эту тему. Если был такой скандал в их среде, они точно о нем знают. Да, и еще стоит послать запрос резидентам по посольствам в западных странах, пусть выяснят у своих агентов-ученых, может быть им это понятие известно…
Зазвонил телефон. Кутенко взял трубку.
— Глеб Петрович? Это Дорохов. Для вас есть поручение от генерала Вавилова. Подойдите, пожалуйста…
