И Морозова, и председатель посмотрели на неё с такой откровенной завистью, что она сразу догадалась, что в их семьях все явно не так.
– Да ещё вопрос! – продолжил председатель, – по Белоусовой. Следите за ней тоже и не спускайте с неё глаз. Если бы не её муж, я бы все-таки тоже её уволил.
По этому поводу ни Галия, ни Морозова, никаких комментариев делать уже не захотели, им и так все было полностью понятно. Несомненно, что майор КГБ не такая уж большая шишка для Федосеева с его связями, но и повод для увольнения был не абсолютно железный, чтобы тот не начал дергать за веревочки. Фактически у них было только признание самой Белоусовой, да еще и только устное. А если муж с ней поработает, опротестовывая увольнение, и велит иначе говорить, что ее оговаривают, и ничего такого она не делала? Кому эти дрязги нужны!
***
Жена пришла с работы вся какая-то напряженная.
– Милая, случилось что-то?
– Да так… Сначала ездили на выставку, а потом сразу к председателю вызвали.
– И что там? По чехословакам что-то не так?
– Нет, про них вообще не упоминали. Там уже все готово давно и утверждено. Ждем только приезда…
Вспомнил вдруг, как Галия мне рассказывала, что к ней приставал какой-то там придурок, и за него взялось её руководство, пообещав с ним разобраться как следует. Неужто по этой теме что-то было у начальника? Похоже, без наводящего вопроса не обойтись…
– Ну что, тому козлу, как его, Андриянову, рога обломали?
– Ну как... Выговор дали на партийном собрании... – расстроенно сказала мне жена.
Вот и выявилось, что именно ее волнует.
– Всего лишь выговор? – удивился я.
– Да. Федосеев пообещал с ним как следует разобраться, практически хвастался нам с Морозовой, что с ним будет покончено, а утром позвонил председатель Торгово-промышленной палаты и сказал ему, что на партсобрании получилось только выговор Андриянову влепить. Он с ним из-за этого, по его словам, даже немножко поссорился. Сказал, мол, не будем мы больше сотрудничать с Торгово-промышленной палатой и своих людей туда на стажировки посылать.
– Ну, во-первых, это по его словам, а во-вторых, проблемы-то с этим типчиком это никак не решает. Как бы этот козлик не решил, что ему все с рук сойдёт. Послушай, дай-ка мне его фамилию, имя, отчество и должность...
– Паша, зачем тебе? Ты глупости не собрался какие-нибудь наделать? Все же хорошо у нас! Ну подумаешь, цеплялся ко мне какой-то старик. Со мной часто пытаются познакомиться, иногда и прямо на улице.
– Так одно дело познакомиться, другое дело целенаправленно бегать за тобой. Да не переживай ты так, обещаю глупостей не делать, просто присмотрю за ним.
– Ну, не знаю... – нахмурилась жена.
– Я что, тебя когда-нибудь обманывал? Обещаю, что никаких глупостей не будет, значит, их не будет. Я не собираюсь бить ему морду и вместе с ним в отделение милиции ехать, чтобы меня из Кремля и МГУ выкинули по хулиганке. Просто хочу быть уверен, что все его заходы в твой адрес ограничатся только уже произошедшими. Тем приглашением в ресторан, от которого ты отказалась и попытками мотаться по тем же местам, куда ты ездила.
– Правда? Ну ладно, тогда записывай.
Записал. Так, ну теперь Мещерякова надо привлекать…
Пошел к телефону, чтобы набрать Мещерякова, но тут же и остановился. Лучше я с ним буду и дальше с телефона-автомата общаться, как уже привык. Но телефон, впрочем, все равно зазвонил.
– Со Святославлем будете разговаривать? – спросила телефонистка.
Вот почему, каждый раз, когда мне такой вопрос задают, я первым делом про Оксану вспоминаю? Мне же и Эмма должна вот-вот звонить… Кстати да, с понедельника же уже ей жилой блок армия должна была выделить.
Повезло, это именно Эмма и оказалась.
– Павел, привет! Завтра приезжаем в двенадцать утра в Москву всем семейством. Сможешь встретить?
– Ну молодец, наконец-то! – сразу успокоился я. – Встречу, конечно.
Записав детали по вагону, попрощался и положил трубку.
Так, сейчас уже время позднее. Значит, завтра с утра надо набирать адъютанта генерала Ветрова. А то я же даже не знаю, где именно этот жилой блок выделили. Вот бы повезло, и в том общежитии, где Петр с Инной живут. Хоть что-то бы сразу подсказали Эмме.
Так… А что я торможу, вообще? Надо завтра сразу и попросить адъютанта, чтобы именно там и выделили, если там свободное что найдется. Учитывая позицию генерала, ему это будет вовсе не сложно. Только надо так попросить Сироткина, чтобы потом не оказалось, что чтобы Эмму приютить, кого-то из военных перевели в худшие условия. Нехорошо тогда получится, в особенности учитывая, что это могут и сам Петр с Инной оказаться… Такие навороты нам ни к чему…
