Он посидел пару минут в тишине. Майор милиции отнёсся к этому с полным пониманием. А потом он начал расписывать, кто отвечает заданным Василием критериям. И вроде бы недолго он на заводе проработал, на самом-то деле, но как человек наблюдательный, запомнил столько, что понесло его так, что Баранов к концу их беседы уже три страницы мелким почерком карандашом исписал.
Ахмад в конце концов не выдержал, спросил его:
– А почему карандашом-то, не ручкой шариковой?
– Да как-то сложилась у меня такая привычка, – смущённо сказал Вася, – вроде как мне удачу это приносит в расследовании дел.
– А, ну если это работающая примета, то дело хорошее. – согласился Ахмад.
***
Вася был очень доволен разговором, который состоялся у него с Ахмадом. И главное, что вовремя успел к нему сбегать, получил нужную информацию, а то Люба уже почти неделю на заводе, а результатов практически ноль.
А через час буквально уже и заседание, на котором начальник ОБХСС подполковник Градов будет результатов каких-то первых требовать. А ещё, как назло, Сауляк, их начальник отделения, гад ещё тот, решил зачем-то в это дело влезть, и тоже пообещал прийти на это заседание. А Любаша, она ж такая – товарищ нестойкий, чуть что, на погоны смотрит и в осадок выпадает.
Так что вполне может сложиться впечатление у начальства, что она там вообще ничего не делает и ерундой они занимаются, вместо того чтобы дело делать, а тут уже есть такая интересная информация непосредственно от человека, что на заводе долго работал.
Единственное, что, учитывая просьбу Ивлева, во всё это дело его отчима не вмешивать, придётся ссылаться на то, что человек, который всё это рассказал, потребовал никак его не освещать, мол, работает ещё на заводе, боится поэтому. Есть надежда, что руководство с пониманием отнесётся.
Перед заседанием Вася ещё посидел с полчасика, поработал с той информацией, что от Ахмада получил, структурировал её. Вот теперь уже можно и хоть что-то интересное представить на заседании.
– Ну что? – спросил Градов начальственно, едва они все собрались. – Как у вас с этим «Серпом и молотом» за прошедшие пять дней? Есть уже о чём отчитаться?
– Пока что, товарищ полковник, идёт фаза внедрения, чтобы получить первые результаты. Наша агент Любовь Миронова активно общается с сотрудниками завода, делает всё, чтобы воспринимали её уже привычно, как постоянного сотрудника.
На данном этапе мы осторожничаем, в том числе исходя из моего собственного опыта внедрения на одном заводе, когда я в Святославле работал под прикрытием. Я тогда не послушал умных людей, начал активничать слишком рано. В итоге оказался в больнице после удара в подворотне кирпичом по голове.
Люба аж испуганно раскрыла глаза широко, как услышала то, что сказал Вася, но он специально это сделал. Как раз и надеялся на такую реакцию. Всё никак не мог забыть, как она едва не завалила прошлое дело с теми мошенниками, что золотые монеты подделывали. А почему? Потому что расслабилась. Перестала осторожничать. Вот пусть она теперь, послушав этот поучительный рассказ, поймёт, что они не в бирюльки играют.
– Согласен с вами, – кивнул Градов. – Пять дней слишком мало для того, чтобы предпринимать какие-то активные действия – рискованно. Ну а что по поводу намёток на активные действия, когда время придет? Есть уже что-то?
– Да, товарищ полковник, – тут же затараторил Вася. – Судя по одной добытой информации, весь этот завод состоит из взяточников на серьёзных должностях: и начальники цехов, и главный механик, и тот фигурант, из-за которого мы начали это дело, начальник отдела учёта материалов Ваганович, являются опытными и умелыми взяточниками. Работают они по принципу «рука руку моет», прикрывают друг друга, назначают на все освободившиеся вакантные должности других взяточников, в которых уверены, что они тоже из преступной колеи завод не выведут.
И далее Вася начал излагать всё то, что ему Ахмад совсем недавно рассказал, и, глядя, как начальник ОБХСС благодушно кивает, понял, что его рассказ воспринимается очень даже хорошо.
И самое главное, что и Сауляк, глядя на благодушное лицо Градова, хоть и сидит с кислой физиономией, но помалкивает.
Потому что так-то Баранов был уверен, что стоило бы только начальнику ОБХСС нахмуриться, как Сауляк тут же бы выскочил вперёд с какими-то претензиями либо в адрес Мироновой, либо непосредственно в его адрес. Правда, то, что этот отчёт прошёл хорошо, не означало, что во время следующего отчёта Градов будет также благосклонен. Если к тому времени не получится разузнать что-то новое, то у них уже могут быть проблемы.
Когда они благополучно отчитались и ушли с глаз начальства, он взял Миронову под локоток и повёл к себе в кабинет. Там, усадив за стол, дал лист бумаги, ручку, открыл свой блокнот и сказал:
