Он стал задавать вопросы в развитие темы. Он как бы и знал, что я человек непростой, хотя и пустил меня на свой полигон сугубо по просьбе своего товарища из-под Святославля. Но вот то, что я могу притащить ему военного корреспондента, который потом издаст большой репортаж о части в «Красной звезде», – вот этого он явно от меня не ожидал.
Я ещё раз всячески расхвалил Эмму Либкинд. Сказал, что она начинающая журналистка. Ей очень важны позитивные репортажи, которые сделают её заметной. Также подчеркнул то, что мне было бы очень приятно, если бы её репортаж сделан был именно об этой части, потому что эта часть мне лично нравится. Напомнил о его отзывчивости, когда он разрешил мне посещать его полигон. Но сказал, что, конечно же, именно об этом в этой газете не будет написано ни слова, а то мало ли кто-то усмотрит в этом какое-то нарушение. Ну и также назвал адъютанта Ветрова и его номер телефона, если вдруг возникнут проблемы с начальством статью о части согласовать. Это стало финальным аргументом…
Когда понял, что дело сделано, и начальник части уже согласен, попросил его вместе с офицерами заранее продумать всё самое замечательное, что может быть рассказано о его военной части. Рассказал про всё то, что и самой Эмме рекомендовал искать в любой военной части, в которой она окажется для написания статьи: и про военную историю части, и про любых героев, которые отмечены в ней, как прошлого, так и современности.
– О-о-о! Так у меня три года назад отслужил нынешний чемпион Советского Союза по боксу, – обрадовался командир, когда я ему подсказал, на что обратить внимание. – Правда, в наилегчайшем весе...
– Да нет, прекрасно, – сказал я. – Если бы этот вес каким-то образом не соответствовал спортивным ориентирам Советского Союза, наверняка по нему не проводились бы состязания, правда же?
Такая постановка вопроса заставила его немедленно согласиться. В итоге мы согласовали наш с Эммой визит на утро пятницы.
Он положил трубку, а я понял, что у них сейчас, конечно, в части начнётся бурное время. Наверняка поднимут всех и вся в поисках всего хорошего, что можно о части написать. Так что Эмма, можно считать, придёт в пятницу на всё готовенькое.
Ну и прекрасно, потому что она всё же ещё действительно начинающий журналист. Ей сейчас нужны не испытания, а поддержка во всех возможных её вариантах. Так, ну прекрасно. Этот вопрос я закрыл.
Набрал сразу же и профессора, которого порекомендовала логопед Эммы. И тоже повезло – в этот раз он трубку снял. Подумал, что, может быть, он по вечерам в основном в кабинете появляется, потом очень занят где-то. Представился как положено, от кого и зачем.
Побеседовали мы очень даже неплохо. Он мне навскидку назвал полтора десятка нужных заведений для детей по столице. Сошлись на том, что обратиться нужно будет в то, которое ближе окажется после переезда. Когда я высказал опасения, что сейчас уже октябрь, а в ноябре мест уже может не быть, он велел сослаться на него, если будут создавать препятствия, пообещав, что после этого немедленно место найдется. Профессор мне, похоже, попался очень даже серьезный…
Положив трубку, записал себе, что нужно будет Инну попросить ему хороший подарок передать. С Никитой возни еще явно много будет, так что такой благожелательный человек с таким уровнем репутации в этой сфере нам очень даже на будущее пригодится…
Тузик вдруг подорвался с места и стал проситься на улицу. Ясно, сожрал что-то не то, похоже, и в наших общих интересах вывести его на улицу как можно раньше.
Удачно вышел – встретил у подъезда возвращавшихся домой Загита в строительной форме, запачканного и уставшего, вместе с Маратом, точно также выглядевшим… Не понял сначала – неужто Марата все же Загит смог привлечь к шкафам своим, как планировал?
Но начал с того, конечно, что поздравил тестя с днем рождения, и сказал, что мы с Галией хотим сегодня забежать к нему домой ненадолго, уже более конкретно поздравить.
– Заходите, конечно! – улыбнулся Загит, – ополоснемся сейчас, да Аннушка там что нужное приготовит. Часам к восьми и заходите.
– А что вы в таком виде оба? – все же решил спросить я прямо, – шкафы, вроде бы, работа не такая грязная…
– Так это и не шкафы вовсе! – махнул рукой Загит, – дом наш строить начали, вот мы уже и подключились к работе с сыном.
А… Дом! Ну да, уже достаточно времени прошло с момента, как пакет документов собирали… Но каков Загит – в свой день рождения пошел дом строить. Настоящий советский человек… Впрочем, и я бы пошел, если бы нужно было, что уж там…
– А вы же хотели вроде нанять кого-то вместо себя? Чтобы не мешало заказы на шкафы принимать? – решил уточнить я, вспомнив наш разговор примерно полугодичной давности.
– Да нет, по крайней мере вначале нужно самим поработать все же, – ответил Загит, – убедиться, в том числе, что все в новом доме на совесть делать будут, несмотря на широкое вовлечение самих жильцов. И сигналы подать нужные, если что-то не так…
