Ну вот теперь Вагановичу стало всё понятно. А то он уже всякие нехорошие вещи стал себе думать в адрес Колпакова. Начал уже опасаться того, что тот в разнос пошёл и решил его обмануть с его долей...
А тут всё достаточно просто оказалось. Не решил он зажать его деньги, а, видимо, ошалел от того обилия рублей, что на него обрушились после того, как они крутить махинации свои стали, и пошёл в разгульную жизнь.
Вот же дурень, конечно, но дело-то понятное. Со многими так бывает, когда внезапно золотой дождь на них проливается... Главное, вовремя остановиться. И по понурому виду Колпакова он решил, что выводы тот сделал.
– Повинную голову меч не сечет, Егор Романович, – пошутил Ваганович, в надежде приободрить явно потерявшего кучу денег в той карточной игре Колпакова. – И верно, лучше не играй на деньги больше. Уж лучше на баб расходуй их… Пока еще интерес к этому делу имеется.
– Интерес-то имеется, да вот не до этого стало совсем… Ну ладно, пойду я, Павлович. Не одному тебе задолжал, надо со всеми рассчитаться, пока сами искать меня не начали.
– Встретимся на обеде? – спросил его Ваганович.
Решил, что надо бы поддержать товарища, ставшего на путь освобождения от карточной зависимости. Это же все равно что алкоголь, затягивает страшно. Все отыграться хочется, и все кажется, что это возможно. Надо рассказать товарищу пару историй из жизни знакомых, когда страсть к игре доводила вполне успешных людей до ручки. Авось главный механик как следует впечатлится, и снова не начнет играть. Да и опасная это зависимость, как бы не начал Колпаков, чтобы отыграться, совсем уж в наглую воровать. Придет тогда ОБХСС на завод, и все из-за него пострадают…
– Ага, встретимся, – понуро пообещал Колпаков и побрел к двери.
Прощаться не стали – смысл, если вскоре на обеде встретятся? Дверь за главным механиков захлопнулась, и Ваганович достал деньги из конверта, пересчитать. Это было особенно актуально в свете откровений о картежных пристрастиях Колпакова. Мало ли, не доложил, проигравшись, в расчете, что он не заметит…
Считал деньги Ваганович на коленях, за столом, так, чтобы от двери видно купюры не было, и чтобы аккуратно скинуть в открытый рядом с ногами ящик стола, если кто припрется неожиданно. Не ждал особо никого, но тот же парторг очень активный у них на заводе. В любой момент может заскочить, учитывая, что бегает по заводу, готовя народ к ноябрьской демонстрации…
Не постучавшись, в кабинет вдруг вошло двое работяг в комбинезонах. Это уже было неожиданно, но Ваганович ловко смахнул деньги в ящик, прежде чем спросить:
– Что вам, товарищи?
Но когда они достали милицейские корочки, сердце его ухнуло куда-то в район желудка. Для такой вот ситуации местоположение денег, принесенных Колпаковым, большого значения не имело… Впрочем, и в окно их выкидывать тоже не имело никакого смысла – найдут и обратно принесут, это никогда не помогает…
– Встаньте, товарищ Ваганович, и отойдите от стола, – приказали они.
Также молча и доехали до МГУ. Попрощался и вышел.
Решил сегодня на парах посидеть, а то давно уже не был. Ну и тему эту, поднятую Макаровым по поручению Гусева, про конференцию с Берлинским университетом, тоже нельзя было долго оставлять без внимания. Макаров что-то очень неспешно всем этим занимается. Договорились же, что свяжется со мной, когда созвонится и договорится еще с четырьмя людьми. Причём все они ходят на занятия вместе с ним, то есть сделать это можно быстро и легко. И пропал после этого с концами… Этак можно отношения с Гусевым испортить, если он уже доложил ему, что меня в оргкомитет включил… Да если он не доложил, то замдекана точно сказала, мы же с ним вместе к ней по поводу этой конференции забегали…
И надо еще и с Эммой Эдуардовной переговорить. Вспомнил, что она меня на ноябрьскую конференцию позвала выступить, а я же в это время на Кубе буду… Ну и даты точные по Кубе с ней тоже согласовать надо, чтобы не искала, куда я пропал…
На начало лекции не успел. А заходить через десять минут после звонка глупая идея. Профессор обидится, и плевать ему, что у меня свободное посещение. Потом еще проблемы из-за этого появятся.
Так что я пошел к Эмме Эдуардовне, но ее на месте не застал. Подождал минут десять – не срослось ничего. Ладно, двинулся тогда в буфет. Там, взяв компот и булочку с изюмом, в тишине, все остальные студенты на занятиях, почти никого и нет в столовой, принялся набрасывать тезисы моих новых статей для «Труда»…
Минут за пятнадцать до конца лекции решил снова попытать счастья с кабинетом замдекана. В этот раз повезло – Гаврилина была уже на месте.
– Эмма Эдуардовна, разрешите?
– Да, Павел, заходи, конечно! – явно обрадовалась она мне.
В этот раз ничего с собой приносить не стал. Не так и давно был у нее вместе с Альфредо. Да и подарок по всем меркам тогда принес царский – ты попробуй в Москве 1973 года раздобыть итальянский ликер… Не нужно каждый раз что-то тащить, перебор уже будет…
– Эмма Эдуардовна, вспомнил про конференцию ноябрьскую. Она же в двадцатых числах будет?
