— Не прямо, конечно, но фактически да, — кивнула жена. — У меня сложилось впечатление, что я ей сразу сильно не понравилась.
— Так, а что произошло вообще? О чем поспорили? — поинтересовался осторожно.
— Мы не спорили, — покачала головой Галия. — Просто она с самого начала общалась со мной как-то надменно, что ли, не знаю даже, как правильно сказать, — начала объяснять жена. — Вроде прямо ничего плохого не высказывала, зацепиться не за что было, но я просто чувствовала, что она меня презирает и пытается показать всем, какая я дура. Сначала, когда она услышала, что я из Святославля приехала, сказала так с усмешечкой, что никогда такого названия не слышала и спросила «что, правда город такой есть?». И вроде с виду в шутку так говорит, но сразу чувствуешь, что на самом деле очень плохо о тебе думает. Ну, я на это не стала реагировать, мало ли что, может, не так поняла ее? Да и перед Машей неудобно, у нее ведь праздник, не будешь же ругаться с ее подругой, с которой она не виделась много лет? А потом в одном из журналов, что я Маше в подарок положила из Италии, и который мы все вместе рассматривали, эта Света увидела платье, которое на мне было в тот вечер. И говорит такая: «Ого, это кто это в провинции так шить навострился, что на европейские платья так похоже получается? Или это ты, Маша, одно из своих Галие одолжила на вечер?». И снова такая с улыбкой, «ахаха, я шучу, очень красивое платье, я просто удивилась…». Тут уж я разозлилась, конечно. Но снова сказать ничего не могу, потому что вроде как она сказала, что пошутила, не будешь же скандалить…
— Ну понятно, стерва просто завистливая попалась тебе, — кивнул я, — наверняка о себе очень высокого мнения, как же, из-за границы приехала, и родители дипломаты, а кроме статуса родителей подтвердить собственную значимость нечем, вот и самоутверждается за чужой счет. А Маша как отреагировала на ее слова?
— Маша очень смутилась, — ответила Галия, — видно было, как ей неудобно за слова этой Светы. Она сказала ей, что у меня нет необходимости у кого-то одежду одалживать, а та ей говорит в ответ с улыбкой, мол, «да не смущайся, я же сказала, что пошутила, да и нет ничего зазорного в том, чтобы у подруг платья одалживать, многие так делают». Сказала и убежала тут же в гостиную, мы и ответить ничего не успели, — пожаловалась жена.
— Видишь, какие бывают экземпляры интересные, — сказал Галие серьезно. — Это для тебя отличный опыт, кстати. Большинство интриганов достаточно примитивны в своих действиях. Вот взять ту же Белоусову у тебя на работе. Типаж, похожий на эту Свету, тоже завистливая и много о себе мнящая особа, но уровень совершенно другой. Белоусову и все ее каверзы очень легко просчитать, и отреагировать на них тоже просто. А Света эта совсем другой случай. Она выросла в семье дипломатов. С детства слушала разговоры родителей на разные темы с разными людьми и обсуждения потом этих разговоров. И научилась в результате принижать людей, но так, чтобы всегда можно было заднюю дать, если что, и переиначить всю ситуацию. И чтоб если человек возмущаться начнет, можно было легко все против него самого обернуть, скандалистом выставив.
— Вот, я так и догадалась, — закивала жена энергично, — у меня все время было чувство, что она прямо хочет, чтобы я возмутилась.
— Молодец, что сдержалась, — похвалил жену. — Хотя жаль, конечно, что не получилось отпор ей дать. Полезно таким стервочкам «холодный душ» устраивать. Главное — элегантно это делать… Не в стиле Дианы. А то как вспомню ее драку из-за Фирдауса, после которой из отделения милиции ее выручать пришлось…
— Ну, я не совсем сдержалась, — ответила Галия, смущенно опустив глаза.
— Таааак! Самое интересное на десерт приберегла, — рассмеялся я. — А ты отличная рассказчица. Ну давай, колись! Уходила эта Света вроде на своих двоих, и волосы не вырваны, значит, драки не было…
— Паша, ну ты что! — возмутилась Галия больше для проформы, уже давно привыкнув к моим подколкам. — Ну какая еще драка, скажешь тоже… Она просто, когда речь о моей работе вскользь зашла и о делегациях, которые я сопровождаю, сказала сочувственно так, что, мол, как жаль, что родители у меня не дипломаты, как у нее, и нет у меня возможности с ними советоваться и слушать их рассказы про дипломатические приемы и тонкости общения с иностранцами. Мол, мне бы это так помогло в работе, а без этого ошибок наделаю обязательно, и большого успеха не достичь… И снова, знаешь, сказала все с таким выражением лица, словно очень обо мне заботится, а на самом деле-то ведь нет. Просто очередную гадость сказала завуалированно, — возмущенно пояснила жена.
— Ну, а ты что? — спросил предвкушающе.
