Ничего такая визитница оказалась. Серебряная, солидная. Сверху какая-то пальмовая ветвь выдавлена, как раз для Кубы подойдет по стилистике… А то, чую, там может-таки состоятся встреча с кем-то серьезным. И с кубинской первой леди пообщался совсем недавно, и с послом Кубы, а ведь есть еще генерал Балдин, у которого, наверняка, полно связей с кубинской элитой. Вот и нечего выглядеть лохом, доставая визитки из кармана шортов…
Два раза в месяц по понедельникам Мартин посещал своего куратора в посольстве ГДР, отчитываясь по всем аспектам, что теоретически могли заинтересовать Штази. Конечно, господин Баум, скорее всего, ожидал от него, что он будет стучать на студентов, но Мартин такой ерундой не занимался. Это было ниже его достоинства.
Поэтому он просто максимально корректно рассказывал обо всём, что происходит у немецких студентов, обучающихся на разных курсах экономического факультета МГУ.
Стоявшие у посольства советские милиционеры, охранявшие его, прекрасно уже знали Мартина, поэтому пропустили его без лишних вопросов.
Подойдя к окошку в зале посольства, он увидел там сотрудника дипмиссии Каспера Герхарда, который тоже его уже прекрасно знал.
— Добрый день, — поздоровался Мартин. — Я, как обычно, к камраду Бауму.
— Сегодня, к сожалению, Мартин, вам пообщаться не удастся, — ответил тот. — Камрад Баум в середине прошлой недели заболел ветряной оспой. Получается, что в детстве он не болел, так что у нас сейчас трудные времена. Пришлось отправить на карантин нескольких сотрудников посольства, что тоже не болели ветряной оспой в детстве. Работаем сейчас каждый за двоих. А камрад Баум вообще в больнице сейчас с очень высокой температурой. Состояние здоровья непростое. Думаю, раньше через две недели мы его тут не увидим…
— Очень надеюсь, что он быстро выздоровеет! Передайте ему при случае мои искренние пожелания скорейшего выздоровления, — вежливо сказал Мартин, хотя Баум на самом деле не сильно ему и нравился, поскольку постоянно пытался у него выпытать всякие грязные подробности о немецких студентах, о которых Мартин ни в коем случае не желал ему сообщить. И недовольно хмурил лоб, когда Мартин говорил, что ничего плохого сказать о том или ином студенте или студентке не может.
Он даже одно время уже подозревал, что недолго ему осталось возглавлять Союз свободной немецкой молодежи. У Баума есть все полномочия снять его и поставить кого-то, кто будет исправно стучать Штази обо всем, о чем он сам умалчивает. Но потом по специфическим вопросам от Баума догадался, что в этом нет особой нужды. Кто-то куратору и так исправно стучит обо всех проблемах, которые случаются с немецкими студентами экономического факультета МГУ, о которых он сам его не информирует. Кто что не так сказал с точки зрения идеологии, перепил, подрался… А потом он еще догадался, что, возможно, Баум из-за его легендарной тети, что сражалась в Красной капелле, его не снимает с должности главы Союза… Боится, что он ей нажалуется на это. Ну да, учитывая, как она смогла ему помочь в тот раз, когда Хуберт Майер с ним расправиться пытался, у него есть основания опасаться влияния его тети в Штази… Как все же жизнь непросто устроена — до того события, когда тетя его так выручила, он и не задумывался, как сильно Штази проникает в жизнь граждан ГДР. Ведь Майер пытался с ним разобраться именно при помощи Штази даже здесь, в Москве…
Выходя из посольства на улицу, он задумался об интересном совпадении — Луиза, получается, заболела ветрянкой дней за пять до Баума… И тут же вспомнил о своих размышлениях, что у Баума есть осведомители среди немецких студентов в МГУ… А не Луиза ли и заразила его ветрянкой? Грустная мысль, он даже замер прямо посередине пешеходного перехода, когда она пришла ему в голову, и только когда машина возмущенно засигналила, поспешно продолжил переходить на другую сторону улицы. Неужто Луиза осведомитель Штази? И тогда хороший вопрос… Если это так оно и есть, то какой она тогда осведомитель? Как он, делающий лишь вид, что старается, или добросовестно снабжает Баума всей грязью, что ей удастся разузнать?
Как же все это неприятно… Он ведь уже, по сути, успел влюбиться в эту девушку…
Так… С Фирдаусом по тому, о чем беседовать с японцами, переговорили. Теперь нужно обсудить, как ему проводить сами переговоры… Если бы мне в свое время мой приятель не рассказал много об этом, я бы и не знал. Но там есть нюансы…
