И я начал излагать Фирдаусу идеи про строительство аквапарка и уличных силовых тренажеров…
Попрощались с ним, договорились, что после того, как он с японским послом пообщается, приедет и расскажет мне, как все прошло. А также за выходные еще раз все нюансы моих предложений по Сицилии продумает, поищет слабые места. Сердечно попрощались, и он уехал. А я, глянув на часы, понял, что минут через пять надо уже и на радио выезжать. Тузик, бесконечно счастливый из-за такой длинной утренней прогулки, охотно домой пошел.
Допил поспешно практически остывший чай, схрумкал печенье. Потом глянул на подарки от Фирдауса, и съел батончик «Сникерс». Питательная штуковина для быстрого перекуса. Калории нужны перед выступлением, завтрак вообще самой солидной частью трапезы должен быть, ну тут уж как получилось. Ясно, что на постоянной основе я так делать не буду…
В этот раз на радио, в отличие от прошлого, когда руководство прибежало все контролировать и Николаев сам был на взводе, поработали расслабленно и душевно. Суббота имеет свои преимущества, видимо, ни высокого, ни среднего начальства на месте не имеется… Ну и срочности нет той после пинка откуда-то сверху.
И по зданию, когда передвигался почти никто не попадался, в отличие от будних дней. А в будни куча народу суетится вокруг…
Начали с арабо-израильских противоречий. Пришлось немного залезть в историю, начиная с библейских времён, чтобы описать, как именно израильтяне видят ситуацию, в отличие от арабов. Николаев, выслушав все это, влез с комментарием:
— Но эти претензии из текста Ветхого завета звучат достаточно странно. Мало ли что происходило несколько тысяч лет назад, даже если допустить, что все именно так и было…
— Полностью согласен с вами, даже несколько сотен лет способны радикально изменить всю ситуацию в том или ином регионе. Что уже говорить про тысячи лет? Но проблема с точкой зрения израильтян заключается в том, что ее практически без всяких условий поддерживают Соединённые Штаты Америки и их союзники. И даже если союзники в отдельные моменты отступают, достаточно одних американцев, чтобы создать неприятности всем арабским государствам в регионе… Так что не так важны те исторические претензии, которые выдвигают израильтяне, как то, что при помощи американцев их продвигают по праву сильного, ломая хребет о колено всем, кто не согласен…
— И как вы считаете, будет развиваться ситуация в регионе в дальнейшем? — спросил меня Николаев.
— Американцы будут делать все для того, чтобы уговорить отдельные арабские государства заключить мир с Израилем, не выполняя резолюций ООН о том, что он должен вернуть оккупированные территории. Впрочем, американцы никогда и не считались с мнением ООН, если оно вдруг отличалось от их собственного мнения. С этой точки зрения ничего нового. Просто будет присутствовать определённое лицемерие. Они же тоже как члены Совета безопасности ООН голосовали за то, чтобы эти резолюции в отношении Израиля были приняты. А на деле выполнять их совершенно не собираются…
— А что же арабские государства? Просто молча будут смотреть на это и прогибаться под указания Вашингтона? — возмутился Николаев.
— Ну вот они попробовали иначе… Не получилось. В этом регионе мира американский империализм и его союзники оказались слишком сильны… Это не повод для прогрессивных сил сдаваться, конечно, в борьбе за справедливость, но и иллюзий иметь тоже ни в коем случае не нужно.
Вот примерно в таком духе мы с ним и проговорили полчаса…
Сделали перерыв на десять минут, попили чайку. Николаев рассказал, что та моя прошлая передача, которую я приехал экстренно записывать по просьбе Латышевой, наверху понравилась. Впрочем, кому именно понравилась, он так и не сказал. Вполне может быть, и сам не знал этого. Ему могли его начальники спустить просто информацию, что все воспринято наверху хорошо… Скорее всего, так и есть, не его уровень такие детали знать.
Перешли ко второй теме, по освещению Всемирного конгресса миролюбивых сил в Москве. Я за несколько минут рассказал, по поводу чего этот конгресс собирался, и насколько важна поднятая на нем тематика для современного мира. Минут семь уделил подробному разбору речи Брежнева. Ясно, что без всякой критики. А затем, не мудрствуя лукаво, пересказал содержание своего разговора с Вильмой Эспин. Так сказать, дал взгляд на тематику конгресса с точки зрения высокопоставленного представителя одной конкретной страны. Николаев был полностью доволен таким построением обзора конгресса, как обычно пару раз вставил свои пять копеек. И на этом мы с ним работу над моими выступлениями закончили.
