Русско-японская война в этой истории началась шестнадцатого августа одна тысяча девятьсот третьего года. Россия, используя боевых пловцов и торпедные катера, уверенно разгромила военно-морской флот Японии и английских «добровольцев». На суше, перейдя реку Ялу, подразделения русской армии подошли к Сеулу. Десантом практически полностью захвачен остров Хоккайдо – Северная жемчужина Японии. Японская империя на грани краха, чтобы не допустить её капитуляции, Англия при поддержке САСШ готова начать боевые действия против Российской империи в Туркестане. Теодор Рузвельт под давлением Джона Моргана и Джона Рокфеллера готов направить в помощь Японии американские броненосцы и крейсера. Наш герой Тимофей Васильевич Аленин-Зейский, в тело которого пятнадцать лет назад попала из 2018 года матрица или душа офицера спецназа с огромным боевым опытом - тяжело ранен. Но, не смотря на это, готов продолжать исполнять свой долг, так как Родина в опасности.
Annotation
Русско-японская война в этой истории началась шестнадцатого августа одна тысяча девятьсот третьего года. Россия, используя боевых пловцов и торпедные катера, уверенно разгромила военно-морской флот Японии и английских «добровольцев».
На суше, перейдя реку Ялу, подразделения русской армии подошли к Сеулу. Десантом практически полностью захвачен остров Хоккайдо – Северная жемчужина Японии. Японская империя на грани краха, чтобы не допустить её капитуляции, Англия при поддержке САСШ готова начать боевые действия против Российской империи в Туркестане. Теодор Рузвельт под давлением Джона Моргана и Джона Рокфеллера готов направить в помощь Японии американские броненосцы и крейсера.
Наш герой Тимофей Васильевич Аленин-Зейский, в тело которого пятнадцать лет назад попала из 2018 года матрица или душа офицера спецназа с огромным боевым опытом - тяжело ранен. Но, не смотря на это, готов продолжать исполнять свой долг, так как Родина в опасности.
Игорь Валериев
Пролог.
Глава 1. Новости.
Глава 2. Тэгу.
Глава 3. Противостояние.
Глава 4. Памир.
Глава 5. Дела житейские.
Глава 6. Переговоры.
Глава 7. Неожиданность
Глава 8. Встреча.
Глава 9. Бой.
Глава 10. Грань.
Глава 11. Шит-Рака.
Глава 12. Бизнес.
Глава 13. Война.
Глава 14. Мир.
Глава 15. Домой.
Глава 16. Карусель.
Глава 17. Кундуз.
Глава 18. Лойя Джирга.
Глава 19. Осада.
Глава 20. Революция.
Эпилог
Nota bene
Игорь Валериев
Ермак. Революция. Книга девятая.
Пролог.
Я вновь брёл в непроглядной темноте, как после ранения, когда закрыл собой цесаревича.
Брёл, пробиваясь через какую-то вязкую чёрную субстанцию, пытаясь добраться до ярко сверкающей впереди маленькой точки-звёздочки. Каждый шаг я делал с огромным усилием мышц всего тела, а каждый вздох давался всё труднее и труднее.
Меня начала охватывать паника, что ещё немного, и я не смогу вздохнуть. Боль в районе сердца под лопаткой становилась всё сильнее и сильнее, и она сводила судорогой межрёберные мышцы, не давая дышать.
В этот момент увидел, что звёздочка, как и тогда, рванулась ко мне, быстро увеличиваясь в размерах. Она росла, а боль становилась беспощаднее. Вот светящий шар добрался до меня, и перед глазами открылся светлый тоннель. Я сделал шаг в него, ещё один. И тут мне показалось, что я слышу голос Марфы, которая кричит: «Ермак! Стой! Вернись»!
Я повернул голову назад и увидел молодое лицо ведуньи искаженное в крике. Развернулся к ней. Сделал шаг, второй, яркая вспышка, кажется, я закричал и очнулся.
Я лежал на кровати в больничной палате, в которой больше никого не было. В окна светило яркое солнце. Грудь стягивала тугая повязка. Каждый небольшой полувздох-полувыдох отдавался сильной болью под левой лопаткой.
«Кажется, опять выжил. Промахнулась в который раз красавица с косой», — сказал я про себя те же слова, как и почти тринадцать лет назад в избе Марфы.
И тут я застыл, забыв дышать. Дверь в палату открылась и в палату собственной персоной вошла Марфа-Мария, которая с усмешкой уставилась на меня.
— Что, герой, очнулся? — с какой-то материнской заботой в голосе произнесла Бутягина, при этом кокетливо поправляя локон волос, который выпал из-под белой косынки с красным крестом.
В свои сорок семь лет женщина выглядела от силы лет на тридцать, тридцать пять максимум. Я попытался вздохнуть, что удалось мне с трудом, а потом закрыл глаза, крепко зажмурившись. Через несколько секунд, медленно выдыхая, открыл глаза. Мария Петровна в белом халате и косынке никуда не исчезла, а, подойдя к кровати, положила ладонь мне на лоб.
— Всё, жар спал. Кризис миновал. Слава тебе, Господи! Живучий ты, Тимофей Васильевич, как кошка. Точно, девять жизней имеешь в запасе. Местные врачи тебя уже, можно сказать, похоронили. Если бы не профессор Павлов, который, наверное, по воле Бога прибыл неделю назад во Владивосток с инспекцией военно-морского госпиталя, то тебя не удалось бы спасти. А мы с Пашей после операции неделю от твоей постели не отходили, не давая уйти за кромку. Мне пришлось и свой дар задействовать, — Бутягина зябко передёрнула плечами.
Я попытался задать вопрос: «Что за профессор Павлов и как вы здесь оказались»? Но изо рта вырвался только какой-то хрип.
— Сейчас, сейчас! — засуетилась, как и тогда Мария. Взяв с тумбочки около кровати заварочный чайник, стала из носика поить какой-то горькой дрянью. Сделал пять-шесть глотков, терпя сильную боль в левой лопатке, и устало откинулся на подушку.
— Молодец! Всё! На поправку пошёл! — Мария Петровна поставила чайник на место и села на табурет рядом с кроватью. — А теперь кратко. Ты получил шарик шрапнели в левую половину груди. Пуля остановилась рядом с сердцем, не пробив лопатку. Великий князь Александр Михайлович жив. Дирижабль остался целым. Японцев, захвативших батарею, всех уничтожили. Ты в госпитале находишься уже девятнадцать дней. Шрапнель, пройдя через бекешу, китель и нательную рубаху, занесла ткань глубоко в рану, и у тебя началось загноение внутри, так как местные эскулапы не рискнули доставать пулю, боясь задеть сердце.
