Успешные избирательные кампании должны удерживать виртуальные противопоставления, например, излюбленное «политик-хозяйственник» в информационном и физическом поле. Виртуальное различие должно находить постоянное подтверждение. Это определенного рода виртуальный «магнит», отбирающий нужные события и сообщения. Информация в этом случае выступает не в традиционном аспекте передачи, а в аспекте организационно-структурном, который манифестирует именно данный тип организации, как предложено Дж. Арквиллой [51]. Информация как структура отлична от информации как процесса и требует иного инструментария для своей трансформации.
Нация как структура также требует обоснования в виде своего собственного действующего мифа. Это дает ей легитимность в прошлом, настоящем и будущем, создавая устойчивость и противостоя нестабильности. Как пишет Алексей Чадаев: «Характерной особенностью нации как «коллективного потребителя» является постоянный запрос на актуализируемый неотрицательный национальный миф» [52]. Причем естественно, что такой миф должен функционировать на уровне единиц своего плана: нация-1 vs. нация-2, отсюда переписывание учебников истории при смене подобного рода точки зрения. Эпоха Сталина вписывала в историю как собственных изобретателей паровоза, так и ученых, открывавших параллельно законы мировой физики. То есть это создание защитных механизмов на уровне виртуального пространства. Однако виртуальное пространство не только не пускает чужих игроков к себе, но и само пытается распространиться на чужие территории.
Можно выделить также вариант того, что придется обозначить как абсолютное пространство, как сочетание свойств реального и виртуального пространств. Это может быть вещий сон, после которого человек может подняться и поехать к родственникам в другой город, чтобы убедиться, что это правда / неправда. Это может быть такой текст, как выступление Сталина по случаю нападения немцев в 1941 году, когда те или иные текстовые блоки чуть ли не автоматически переходят в подлинную реальность. К этой же сфере относится правило, в соответствии с которым папа римский является непогрешимым, если он говорит с амвона. Все это особые способы сочетания виртуального и реального пространств, которые человечество использует издавна.
У России в этом плане есть задача зашиты от чужих стратегических проектов, которые также входят, когда никто не ощущает их опасности. Что характеризует эти проекты?
• Они более универсальны, поэтому в результате стирается их привкус чужой страны.
• Они более сильны по своей внутренней структурности, что означает лучшую выживаемость и привлекательность.
• Они боле сильны по структурам своей доставки (имеется в виду массовая культура).
Чем можно спастись от таких проектов? Их даже необязательно навязывать, они просто сильнее, структурнее, системнее, более соответствуют потребностям аудитории. Спасение можно увидеть на следующих полях:
• наличие собственной стратегической цели, которая нужным образом форматирует виртуальное пространство, что позволяет автоматически отбрасывать чужое;
• наличие собственного прошлого, активация которого позволяет отторгать несистемные элементы;
• удовлетворение хотя бы основных виртуальных потребностей населения собственным продуктом, что возможно при достаточном уровне массовой культуры: от бестселлера до мыльной оперы, а они всегда строятся на базе собственного национального проекта, даже если он не сформулирован явно.
То есть защитные механизмы в свернутом виде должны корениться в «защитных (пограничных) столбах» следующего вида:
• национальная идея;
• национальная история;
• национальная картина мира;
• национальный лидер;
• лидер массовой культуры;
• лидер высокой культуры;
• моральный авторитет страны.
Если же мы заменили лидера на дилера, как это, условно говоря, произошло за последнее десятилетие, то и результат получается соответствующий. Дилер только меняет один продукт на другой, он ничего не создает, лидер же может создавать.
Виртуальное пространство создает прошлое, настоящее и будущее. Одновременно оно охраняет нацию и страну от вторжения со стороны других виртуальных пространств, которые пытаются войти в него с помощью конкурентных виртуальных продуктов.
ВИРТУАЛЬНЫЕ ОБЪЕКТЫ объединяются в системы разного уровня сложности. Есть системы разового и системы многократного употребления. Обмолвка Джорджа Буша о «крестовом походе» как ответе на 11 сентября демонстрирует именно отсылку на такую систему многократного употребления, которая была активирована известными событиями. Набор таких систем, хранящихся в социальной памяти, может быть достаточно большим, хотя, вероятно, каждый раз мы живем в рамках только одной из таких ультрасистем.
