Реально перед нами происходит выстраивание зашиты. Задачей атаки является создание разрыва в имидже, задачей зашиты – усиление связности. Вспомним, что политик всегда и везде должен быть хорош: сильный политик, хороший семьянин, умелый хозяйственник. Атака разрушает эту идиллию. Сильный политический актор удерживает этот защитный шит, слабый допускает пробоины.
В заключение приведем качественную фразу советника Б. Клинтона Айка Морриса по поводу подарков, которые, как мы видим, часто являются сопутствующим элементом скандала [51. – С. 1 76]: «В политике нет ничего страшнее подарка. Он может невинно лежать на столе в приемной в качестве знака внимания от подлинных друзей. Но так ли это? Или это набор фарфора, или дорогая лампа, или роскошная сумка для гольфа – а может, претензия на влияния?»
ЖЕЛАЕМЫЙ ОБРАЗ будущего накладывается на действительность. Затем следует усиление тех его частей, которые соответствуют этому образу, и борьба с теми компонентами, которые отклоняются от этого образа. Подобный образ будущего функционирует по отношению к массовому сознанию как иллюзия кино.
Перед нами два сходных вида иллюзий:
• иллюзия кино: реализация желаний в виртуальном мире;
• иллюзия революции: реализация желаний в реальном мире.
И кино, и революция работают в рамках сходных нарративных структур, где есть злодеи, герои, жертвы, чем сразу завышается эмоциональный накал особого типа включения в действительность. В случае оранжевой революции в Киеве возникали ссоры в транспорте, в семьях и так далее, что говорит о необычайно высокой включенности в действие массового сознания.
При этом формировался и удерживался как образ «падающей власти», так и образы «смелых революционеров». Власть портретировалась как бандитская, преступная и так далее, оппозиция – как честная и чистая. Поскольку революция – это столкновение на уровне плакатов, а не акварелей, то краски, которыми рисовались эти силы, были максимально яркими. В сумме это вырастало в решающее столкновение Добра и Зла. И так как телевидение играло решающую роль в выдаче всей этой информации, то и эти образы должны были материализоваться в визуальной форме. На площади стоял многомиллионный народ, что усиливалось поднятыми вверх названиями населенных пунктов. Интересно, что майдан Незалежности имеет площадь всего 124 386,2 квадратного метра [1].
По отношению к другой точке, а она всегда будет находиться в будущем по отношению к данному времени, могут существовать два вида операций:
• операции ускорения;
• операции замедления.
Мы можем стараться приблизить момент будущего, а можем хотеть затруднить его приход, проделывая ради этого ряд действий.
Виртуальность призвана выполнить следующий набор задач:
• создать конкретный образ будущего (например, «бандиты должны сидеть в тюрьмах», лозунг оранжевой революции, Киев, 2004 год);
• усилить желание массового сознания;
• увеличить веру в свои возможности.
В этой ситуации резко увеличивается объем конструкций с будущим, поскольку происходит резкое смещение в будущее. Находясь в настоящем, все теряют связь с ним, оперируя будущим. Пищутся указы первых дней правления, составляются списки будущего состава кабинета министров и так далее, лелеются варианты наказания врагов.
Это все определенные знаки будущего, разбросанные в настоящем, в сумме дающие определенный кумулятивный эффект. Они постоянно подтверждают правильность избранной интерпретации. Вся эта виртуальность характеризуется определенным смещением, поскольку отбираются только те объекты и действия, которые соответствуют этому смещению, которое можно охарактеризовать таким образом:
• по времени – смещение в будущее;
• по своим объектам – смещение в позитивные характеристики, что в случае лидеров вообще уходит в максимальное завышение;
• по оппонентам – смешение в негатив.
Наборы функционирующих знаков можно разбить на следующие группы:
• знаки приближающейся победы;
• знаки благ, которые получат победители;
• знаки демонизации противника;
• знаки слабости противника;
• знаки силы своей стороны.
Реально все это неоднозначные знаки, но контекст начинает интерпретировать их так, как это требуется с точки зрения получателя информации, который не хочет обращать внимание на имеющуюся неоднозначность.
В случае работы массового сознания или в ситуации массовых процессов индивидуальное сознание не в состоянии обращать внимание на процесс неоднозначности, поскольку в этих условиях начинает действовать черно-белая логика, которая больше опирается на стереотипы, чем на реальность.
Виртуальное пространство может существенным образом быть откорректированным для того, чтобы заставить сделать определенные действия в пространстве реальности. В самом общем виде эти операции можно представить в следующем виде:
добавление фиктивного объекта;
