С. Ш.: Остановился в Москве посоветоваться с Михаилом Сергеевичем.
П. А.: А когда стало ясно, что Украина будет четко на своем настаивать?
С. Ш.: Когда стали обсуждать формулу, как будет все это называться. Союз никто не хотел — никаких союзов. Быстро остановились на слове «содружество». Правда, до этого была еще «ассоциация». Но «ассоциация» Бэну не нравилась, он, наверное, не понимал, что это такое.
А. К.: Иностранное слово.
С. Ш.: Сначала это был общий ужин. Обсуждали формулу: «Ну что, может, давайте на троих?»
П. А.: Без Горбачева?
С. Ш.: Да, без Горбачева…
П. А.: Без центра. То есть каждый сам по себе. Как единое руководство осуществлять, у вас обсуждалось?
С. Ш.: Обсуждали сначала форму. Слова «конфедерация», «ассоциация» отпадали — их нельзя в наших условиях положить на бумагу. Единое государство — нереально. Никто не был готов, никто не хотел. Остановились на «содружестве». Этакое «облако в штанах». Юридически-то это, конечно, конфедерация. Но это не по-русски.
А. К.: По-русски как раз и есть содружество.
С. Ш.: Содружество. Потом стали переделывать слова, которые были в Ново-Огареве. Получилось «Содружество Независимых Государств». Больше ничего тем вечером не обсуждали. Нам сказали: «Сделайте к утру текст». И вот к утру Егор и я сделали текст.
П. А.: А вот что такое содружество? Единая армия, единая внешняя политика? Вот это как? Кроме экономики, про которую Егор все знал, что вообще писать?
С. Ш.: Егор писал, я помогал. Мы чувствовали, что в содружестве должно быть единым, а что не может быть единым.
П. А.: Что должно быть единым?
С. Ш.: Ядерные силы — единые, валюта, в смысле денежная единица, — единая, эмиссия денежная…
П. А.: А внешняя политика?
С. Ш.: Скорее — координация внешней политики. Все остальное — самостоятельно.
П. А.: Армия?
С. Ш.: Только ядерные силы, все остальное как-то не обсуждали… Нет, у нас штаб был, единый штаб совместный.
А. К.: В конечном итоге единую валюту не создали…
С. Ш.: В конечном счете мало из того, что там было написано, создали. Я буквально через месяц ездил, вытаскивал из Казахстана наши боеголовки. Так же, как потом из Украины.
П. А.: Получается, что с самого начала конструкция была очень противоречивая: это уже не конфедерация, если только координация внешней политики, а не единая внешняя политика. Конфедерация — это один эмиссионный центр, одна внешняя политика, одна армия.
П. А.: Это такой классический вариант.
С. Ш.: Швейцария только формально называется конфедерация. По факту это очень прочная федерация.
П. А.: По определению, в чем разница между конфедерацией и федерацией?
С. Ш.: Федерация — это единое государство. Конфедерация — это союз государств, вот нас так учили. СНГ сразу формулировало, что Украина, Белоруссия, Россия — независимые государства, а СНГ — это объединяющее их содружество.
П. А.: Почему ты называешь это конфедерацией? Конфедерация предполагает добровольное делегирование полномочий единому центру. Обычно — обороны, денежной эмиссии, внешней политики. Однако то, что вы написали, еще Горбачев в Ново-Огареве прописал как Союзный договор. Ядерные силы? Это же было прописано у Горбачева?
С. Ш.: Да, все было прописано.
П. А.: И про единую валюту было прописано? Тоже ведь Горбачев и Ельцин уже подписали?
С. Ш.: Слово «эмиссия» Егор потом вычеркнул, заменил. Но, в общем, единая валюта была записана.
П. А.: Координация внешней политики?
С. Ш.: И координация внешней политики. Кстати, я вписал в соглашение еще статью 5, что существующие границы между участниками СНГ признаются, пока они все в Содружестве. Имелся в виду Крым и все остальные вещи. Хочешь проблему с Крымом, выходи из СНГ. Или, наоборот, входишь в СНГ — не будет проблемы границ. Хотел привязать всех участников СНГ: пока в Содружестве, никто не делит, где Крым, где что…
П. А.: Это осталось?
С. Ш.: Это просуществовало год, а потом Козырев с Лукиным и все прочие подписали двусторонний договор о границе России с Украиной. Ну, нельзя было этого делать!
А. К.: Почему?
С. Ш.: Потому что отсутствие внутренних границ в Содружестве — это такая политическая скрепка.
П. А.: А я так и не вижу принципиальной разницы между новоогаревским документом и беловежским. Все фундаментальные вопросы решены одинаково. Какие тогда конкретные претензии к Борису Николаевичу? Фактически одно и то же, а сопровождается очень разным толкованием…
С. Ш.: В Беловежской Пуще собрались три из четырех государств, которые создавали СССР в 1922 году. Четвертый участник — Закавказская Федерация, но она в 1936 году разделилась на три республики. Поэтому и родилась формула, что государства — учредители СССР фиксируют его смерть и создают новое содружество. Король умер, да здравствует король. А единое государство кончилось еще на новоогаревском процессе…
