— Общий результат — посредственно. Достаточно, чтобы устроиться на работу законником, но не более того. Вам ведь известно, Старгарт, что все ваши показатели минимум на пятнадцать–двадцать процентов ниже, чем средние по поступившим абитуриентам?
— Я всегда думал, что файлы АСР должны содержать более занятные данные, нежели результаты стандартных тестов, — поскольку политкорректность в повестке дня не значилась, я не видел смысла любезничать. — Потом, вам не кажется, что прием зачитывания субъекту его досье в принципе несколько избит? Или из тестов напрашивается вывод о том, что я полный идиот?
— Вы не полный идиот, — примирительный тон Честерфилда подтверждал мои мысли об отведенной ему роли доброго дядюшки. — Вам даже предлагали должность в Службе внутренней безопасности. Но вы ведь зациклены на оперативной работе, не так ли?
Я пожал плечами, не видя необходимости в ответе. Рамирес продолжил тихим монотонным голосом:
— Отец — Александр Ульрих Кристиансен, репортер Континентальных новостей. Мать — Анна Петровна Кристиансен, урожденная Кузнецова, аналитик Галактического обозрения. Оба 90–го года рождения. Оба погибли при крушении шаттла, возвращаясь с Луны 17 мая 135 года. Катастрофа признана несчастным случаем. Сын Эрик в возрасте пятнадцати лет, согласно личному волеизъявлению, определен в Полицейскую Академию Юго—Восточного региона. При поступлении по желанию кадета его личные данные были засекречены, а фамилия изменена на Старгарт. В 140–м году закончил учебу в возрасте двадцати лет с присвоением звания патрульного третьего класса. Оценки по окончании академии — средние.
Распределен на работу в полицию административного района Сингапура. Быстро продвигался по служебной лестнице — патрульный второго класса, первого класса, сержант. В 145 году назначен на должность детектива. Зарекомендовал себя положительно, и в 148 году произведен в лейтенанты и назначен руководителем группы по расследованию смертей от неестественных причин. Однако уже в 149 году лейтенант Старгарт был уволен под предлогом сокращения штатов. Через несколько недель после этого, благодаря стараниям профсоюза законников, получил должность агента Службы контроля инопланетного присутствия, и переехал в Опенгейт, Особый район.
Рамирес прервался, чтобы отпить ярко–зеленой жидкости из стоявшего перед ним стакана. Если допросы потенциальных инопланетных агентов они проводили по той же методике, Земля находилась в страшной опасности. Пон Так откровенно скучал, а Честерфилд смотрел на меня строгим, но понимающим взглядом. Возможно, он просто спал с открытыми глазами, пользуясь огромным опытом участия в подобных мероприятиях.
— Почему вы пошли в полицию, Старгарт? — Рамирес решил внести разнообразие в беседу. Вполне вероятно, чтобы не утратить внимания аудитории, для которой нудное перечисление фактов моей биографии вряд ли стало новостью. — Работа не слишком приятная, уровень популярности низкий, желающих не так уж много. Насколько я знаю, друзья родителей предлагали вам карьеру в журналистике. А среди них были весьма серьезные люди.
Ну, началось. Вообще–то совсем неплохо. Со мной на эту тему говорили три человека, одного из которых уже не было в живых. И разговоры эти состоялись пятнадцать лет назад, а ведь я о них никому не рассказывал.
— Хотелось заниматься чем–то реальным, и видеть результат своих действий, — полагаю, в этот раз мне удалось скрыть замешательство. — Делать мир лучше, рассказывая новости — очень уж абстрактно для меня. Преступник в тюрьме — гораздо наглядней. Потом, вы сами сказали, что работа полицейского не слишком популярна. На Юго–востоке они с трудом закрывали набор, так что меня приняли и с посредственными школьными оценками. А редакция межпланетных новостей — сорок человек на место. Даже при наличии связей.
— Не любите сложностей? — живо поинтересовался Честерфилд. — Это не совсем соответствует другим фактам из вашей биографии.
— Как я уже сказал, это не являлось основной причиной, — у меня не было желания развивать эту тему. — Вероятно, я слишком увлекался дореформаторской историей. Когда–то массовая культура активно поддерживала положительный образ законников. Это потом корпоративная власть и Темное время подпортили им репутацию.
— Понятно, — Честерфилд кивнул Рамиресу, и тот продолжил свой экскурс в мое досье:
— В ходе работы в СКИП агент Старгарт не зарекомендовал себя с положительной стороны. В нарушениях служебной дисциплины замечен не был, однако, по мнению непосредственного начальника, страдает безынициативностью и отсутствием мотивации.
Рамирес оторвался от экрана и повернулся ко мне:
— Можно ли предположить, что это связано с тем, что в полиции вы занимали гораздо более высокое должностное положение, нежели в СКИП?
— А также с тем, что в СКИП моя работа состояла в инспекции складов вместо расследования преступлений.
— Ужасно скучно, — согласился Пон Так. — И ведь сейчас социальный статус полицейского лишь немного выше статуса мусорщика или стряпчего, не так ли? То ли дело статус агента АСР …
