Игнорируя лифт, я сбегала по ступенькам от этажа к этажу и моя ярость бежала следом за мной, точней катилась, как снежный ком, который вот-вот накроет с головой. Плевать на принцип: "никаких драк в стенах Альма - Матер". Эта сволочь заслужила двойную порцию от меня, в качестве шеф - повара. Он мало того, что посягнул на мое, так этот козел умудрился еще и сделать больно моей Маше. Такое не прощается.
В аудиторию к экономистам я ворвалась, как ураган. Их преподаватель, немолодой, мягко сказать, мужчина, кажется его фамилия Карский, от удивления выронил мел, которым до этого исписывал доску.
-Вы кабинетом не ошиблись? - спросил сдвинув очки на нос.
-Нет - словно, коршун осматриваю аудиторию, выискивая свою "жертву".
С места вскакивает Давид и тем самым привлекает мое внимание к Охотникову, что сидит партой выше. Попался, голубчик! Кое-как усмиряя гнев бушующий во мне, я оборачиваюсь к преподу:
-Охотникова... Егора - запинаюсь, не столько от злости, сколько потому, что забыла его имя - вызывают в деканат, срочно - добавляю на всякий случай.
-Ах, вот оно что - нервно улыбается математик - тогда, конечно, Егор можешь идти.
Я опять поворачиваюсь в сторону будущего трупа. Давид нервно дергается, не понимая, что происходит или же слишком хорошо понимая, но ничего сделать не может. Охотников, не подозревая о своей роли трупа, поднимается и посылая мне безмятежную улыбку идет навстречу. Я тоже оскаливаюсь. Правда, мало кто понимает, что это оскал, а не улыбка. Осталось подождать совсем чуть-чуть и можно будет выбить ему все зубы, которыми он сейчас светит.
Мы выходим из аудитории, я первая, Охотников следом. Как только за нами закрываются двери аудитории, я размашистым шагом иду к выходу из универа. Шагов позади не слышу, оборачиваюсь.
-Деканат в другой стороне - его голос заставляет меня скривится, никогда не забуду этот баритон, интересно без зубов он будет шепелявить?
-В курсе, только вот, деканат будет потом, а сейчас пошли надо перетереть кое-что - цежу я слова сквозь сжатые губы, у меня такое чувство, что стоит открыть рот и из него польется отборный мат на повышенных тонах.
-Даже так? И что со мной хочет "перетереть" незнакомая девчонка? - сам себе задает вопрос Охотников, но с места сдвигается и этого достаточно.
Мы молча выходим во внутренний двор. Про себя я отсчитываю его шаги и когда позади меня раздается самый близкий, я резко разворачиваюсь. Мой сжатый кулак приходится аккурат в челюсть незадачливого ухажера Маньки. Надо отдать должное этому Охотникову, он пошатывается, но не падает. А это мой коронный удар и далеко не каждый может после него устоять на ногах, да что там на ногах, большинство просто накаутируются. Этот же, стоит, трясет головой, только кровь капает с его губ. Пока он занят тем, что пытается прийти в себя, я бью снова. Промахиваюсь, лишь слегка задевая Охотникова, он умело уходит от удара, чем только еще больше злит меня. Не давая ему и секунды я бью снова и снова. Он пока сдерживается и только уклоняется, не пытаясь бить в ответ. Напрасно.
-Эй, ты чего творишь?! - между делом слышу я его рев.
-Учу тебя - делая обманный выпад и ставя подножку, отвечаю.
Парень попался и летит на встречу асфальту. С*ка! Он падает, но на четвереньки и подсекает меня. По идее надо было упасть, перевернуться и опираясь на руки подскочить, но я не собираюсь даже на мгновение падать. Поэтому уклоняясь от подножки подпрыгиваю и когда земля опять касается ног, слышу, как хрустит левый сустав на лодыжке. Черт! Я пинаю его травмированной ногой, отскакивает, пытается ухватить меня за ступню, отталкиваю его руку и носком задеваю часть шеи придавливая кадык. Слышала, это больно. Очень.
Охотников начинает злиться, судя по - кровью налитым глазам. Он подскакивает и наносит первый удар ребром ладони, уклоняюсь, но скулу задевает. Бью в ответ, удар проходит по косой, я на секунду оказываюсь за его спиной. Он точно меня раздавит, но мое тело решает за меня. Я подсекаю его ногами и беру в захват рук, шею. Мир начинает крениться вправо. Мы падаем. Точнее, я падаю, а он приземляется на меня.
Гораздо проще с ним управиться, если бы целью было сломать шею, гаду. Но мне надо всего лишь придушить его слегка, чтобы потом можно было переломать ему все кости на теле. Шея у него оказалась богатырской, а руки сильными, он вывернулся из моего захвата, попутно заехав локтем мне в грудь. Если гад встанет сейчас, я проиграла. Уступая ему в весе и в скорости, мое преимущество только сноровка и ловкость. Поэтому я выжидаю, делая вид, что мне очень больно.
Стоит только Охотникову попытаться подняться с колен, я бью его по икрам. Парень снова падает. А вот я подскакиваю и пинаю его по ребрам. Следующий удар приходится в живот. Когда я готова нанести решающий по лицу, меня хватают за плечи и оттаскивают от жертвы. Я брыкаюсь, бесполезно, хватка железная. Давид славится ею.
-Твою мать! Ты с ума сошла?! - орет подбежавший Жора.
-Пусти! Я его убью! - ору я в ответ.
-Поэтому и не пущу - спокойный голос Давида раздается над головой.
