-А у меня – кости. Живи проще. Ну, даже если она помрет, что с того? Это не твоя вина, а ее, что с жизнью рассталась из-за какого-то засранца. Я бы никогда из-за тебя на самоубийство не пошла. На твое убийство, всегда – пожалуйста, но на что-то больше, нет уж, извините – разбила я радужные мечты парня.
Охотников странно посмотрел на меня, но промолчал. Точнее мы оба молчали, а вот наши желудки говорили сами за себя. Животы бурчали так, что уши закладывало. А все потому, что остановились мы аккурат рядом с “Бистро”. Откуда шел умопомрачительный запах мяса и картошки.
-Нам нельзя!
-Все нам можно! Я жрать хочу!
-Так уж и “жрать”?
-Именно! Я бы сейчас слона съела! Ну пойдем, а? Пожалуйста – пожалуйста! – схватила я за руку Охотникова и начала трясти не хуже “груши”.
-Ладно. Сдаюсь! Пошли – как будто он сам не хотел!
Я первой выскочила из машины и ринулась к заветной цели, споткнувшись на ровном месте. В витрине магазина напротив я заметила знакомую фигуру. Но это не может быть! Всмотрелась. Никого. Показалось? Но я же видела! Хотя, мало ли что я могла увидеть! Это же витрина! К тому же зеркальная! Черт! Обернулась, ну конечно, никого! Да не может это быть реальность.
Пока я предавалась своим бредовым мыслям, Охотников успел не только подойти ко мне мне, но и не дать растянуться на асфальте, нежно дернув за шкирку. Какой рыцарь!
-Ты чего под ноги не смотришь? На ровном месте умудрилась споткнуться! Чем так увлеклась? – вот же ж еще один воспитатель на голову!
-В зеркало посмотрела.
-И что? – он тоже глянул на себя в витрину.
-Что-что... Влюбилась!
-А, тогда понятно. Я – красивый.
-Да не в тебя! В себя! – судя по фырку этого гада, он и так все понял, но продолжил меня дразнить.
-В тебя только покойник влюбиться. Зеленая и костлявая. В самый раз.
-Иди ты... В крематорий. Развейся! – рявкнула я, но полегчало. Тревога отпустила.
-Пошли тебе жиры наедать! А то так и правда, недолго до крематория.
-Три подбородка над уровнем жира... Бр, ну у тебя и идеалы!
-Я тебя всякой люблю!
Глупое сердце замерло, остановилось и... Снова пошло. Ведь мне нравятся признания в любви и не обязательно верить в них.
Глава 15.
Проспорила спор друзьям. Пришлось поймать кошку на улице, посадить ее в маршрутку и с важным лицом сказать ей “Муся,как доедешь – наберешь!”
-Шурик, ешь аккуратней, а то подавишься! Никто отбирать у тебя еду не собирается – в пятый раз повторил Охотников.
-Ага, все вы так говорите! А что потом? – не особо жуя, проглотила я кусок котлеты с хлебом.
-Что? – протягивая мне салфетку, заинтересовался Егорка.
-А потом, я вижу... Как ты тащишь мою пиццу! – рявкнула я и выхватила уже пожеванный кусок из пасти этого ненасытного монстра!
-Я – растущий организм!
-В твоем возрасте расти начинают только вширь!
-Да у меня скоро кости торчать будут!
-Ага, а еще кожа слоями отваливаться. Зомби – фыркнула я и не испытывая никого чувства брезгливости, затолкала в рот обкусанный Охотниковым кусок.
-Я его облизал.
-А я его проглотила.
-Тебе все равно?
-Конечно! Это же – ЕДА – алчно поглядывая на оставшиеся кусочки, сообщила я.
-Ты не девушка.
-Попрошу без оскорблений!
-Когда это я успел? – опешил Егорка.
-Когда посмел утверждать, что я не девушка.
-Ты – девушка?! – и это на все кафе. Народ начал оборачиваться.
-Эту проблему легко решить – попыталась я успокоить заерзавших посетителей.
-Хирургическим путем что ли? – ну Егорка, ну гад!
-Думаешь, дойдет до того, что мне придется расставаться с девственностью на операционном столе?! – от злости я тоже перестала обращать внимание на окружающих и зло глянула на Охотникова.
-Ты об этом? – опять он краснеет.
-А ты о чем?
-О том, что ведешь себя, как пацан с улицы! Извращенка! – ой, кажется, мы говорили о разном.
-Может пойдем отсюда? Мне как-то стыдно стало... резко – положив два куска пиццы друг на дружку, я быстро запихала сие строение в рот и схватила Охотникова за майку, как раз и жирные пальцы вытру.
Егорка спорить не стал. Он, вообще, когда краснеет, как я заметила, дар красноречия теряет. Выходили мы под обстрелом кучи взглядов. Больше в это кафе не пойдем. Такими темпами в городе не останется ни одного места, куда я бы могла прийти.
-Только не оборачивайся! – вдруг прошипел Гошка мне в ухо.
-А что такое? – он разве не знает это великое правило – когда что-то запрещают сделать, непременно поступишь наоборот. Я не исключение! Обернулась.
Увидела. Стало ли больно? Как не странно, нет. Больно не было. Было обидно и завидно. Очень. Так завидно, что почему-то плакать захотелось. Совсем по-девчачьи. Что же сегодня такое?! Сначала одно мерещится, потом другое видишь воочию? Определенно, понедельник не мой день.
И не стесняются же, голубки! Руставелли – подонок, держит Машку за руку, будто она его собственность! А она – засранка и рада! Вон какие улыбки расточает и меня в упор не видит! Как же я зла! Убью, этого козла, точно, убью!
-Я ведь говорил, что не стоит оборачиваться – покачал головой Охотников, тем самым выводя меня из ступора – пошли отсюда, пока они нас не заметили.
-А что, если я хочу, чтобы заметили? Пусть она знает, что я в курсе!
