Мне было скучно. Я привык к бурной деятельности. За время моего отсутствия мои же подчиненные перестали особо во мне нуждаться, наладив отношения между собой. Даже ученые вполне себе без всякой указки работали: физики открыли Бозон Хиггса и думали, как бы его теперь использовать с помощью техники. Магией-то он и так спокойно управлялся, уменьшая или увеличивая массу частиц. Химики носились с графеном, биологи — с эпигенетическими переключателями, в общем, у каждого было свое дело. Я бы скорее мешал им, а потому у меня оказалось полно времени для анализа огромного количества информации, что мне скинул Хал, и выработки глобальных планов. Если посмотреть на картину в целом, то сейчас, после уничтожения церкви, меня больше всего сдерживал Статут Секретности. Я не мог масштабно обучать простых людей магии, как и продавать им свои изобретения. С другой стороны, я уверен, что среди простых людей найдется немало тех, кто мог развить магическую науку до невиданных высот. О перспективах техномагии я вообще промолчу. Когда ты можешь перепрыгивать технологические цепочки, создавать из мусора и копировать станки стоимостью в сотни миллионов фунтов, а также увеличивать эффективность устройств на порядки, то открываются невиданные горизонты. Более того, магический мир давно нуждается в свежей крови для продолжения рода. Два мира могли бы принести друг другу огромную пользу, но Статут все это ломает на корню. Если я самовольно нарушу его, против нас пойдет весь мир. И даже если мы сможем победить, это будет бессмысленно из-за огромных жертв. Вот если бы мы могли спрятаться… Точно!
— Хал, срочно соедини меня с Абраксасом!
Передо мной появилась иллюзия уставшего Малфоя-старшего, который, увидев меня, оживился и с легким сарказмом произнес:
— О, кого я вижу, сам мистер Пирс собственной персоной. А я уж думал, вы покинули нас навсегда, как Финеас Блэк.
— Ваш сарказм неуместен. У меня будет к вам просьба: разузнайте, приглашение Королевы еще в силе? — спросил я.
— Вы знаете, у меня так много работы, которая в большинстве своем свалилась на меня по вашей вине, так что вам придется подождать.
— Абраксас, — перестал я быть вежливым. — Я понимаю, что место министра магии и мое долгое отсутствие дало вам иллюзорное превосходство, расслабило вас и заставило считать, что я не особо и нужен. Но не заставляйте меня самому приходить к вам и меряться пиписьками. Потому что моя все равно больше. Помните о судьбе, постигшей церковь.
— Вы мне угрожаете?
— Я предупреждаю. Не люблю я все эти подковерные игры и выяснения, кто главнее. Выполните мою просьбу, а иначе я не вижу смысла нахождения в кресле министра именно вас. Среди Альянса есть много достойных людей, которые переняли бы от вас эту непомерную ношу. Я понятно изъясняюсь?
— Да, через два… Нет, через час я свяжусь с вами. Но, сами понимаете, если Королева откажет… — развел он руками излишне резко. Вот почему Малфоям нельзя никогда доверять — память у них коротка на хорошее и длинна на плохое.
— Я и не требую от вас невозможного, просто делайте свою работу, — после этого я отключил связь. У меня есть час в реальности и целая вечность в Авейлоне. Чтобы такое сделать? Точно, необходимо проверить, что это за чувство пространства и что оно мне дает. Только эксперименты проводить придется на Земле, потому что в Авейлоне из-за многочисленных пространственных пузырей мне не особо приятно, а потому это чувство я приглушил. Доротея занималась освоением своих новых способностей — она была способна буквально на голых камнях в вакууме выращивать растения любого вида благодаря лишь воле и желанию. Аура вейлы и склонность к огню у нее также усилились, но не настолько как у меня. Все же и до нападения Яхве я был в этом неплох. Детишки были в подготовительной школе Авейлона, куда и перебралась работать мама. Вот где у нее был простор для обучения и никаких ограничений. Там учились дети ученых, оборотней и вейл. Пока что они довольно сильно отличались. Вейлы хороши в магии, оборотни — в физической силе, а вот обычные дети брали усвояемостью знаний и не уставали от «чудес». Но когда они вырастут и пройдут титанизацию, то все эти различия сгладятся. А уж после того, как они все переженятся, их потомки будут плюс-минус одинаково хороши во всем. Мои ученицы в Хогвартсе, а мне туда пока что путь закрыт. Ведь Влад Пирс — разыскиваемый преступник. Это еще одна причина, почему Малфой так нагло со мной разговаривал.
