Этим субботним утром Косая Аллея была забита отдыхающими магами. Те, у кого были дети, наслаждались их отсутствием или, наоборот, покупали недостающее, сломанное или разорванное неугомонными детишками имущество. Даже обычный ребенок — это огромная статья трат, а ребенок мага умножает ее в десять раз, так как после магических выбросов или неудачных чар не всегда удается восстановить испорченное магией. Те же, у кого детей не было, старательно искали, с кем их завести, или к этому вели свою половинку, сидя в кафе Фортескью или гуляя по аллеям в глубине улицы. Косая Аллея была не просто скрытой складкой в пространстве, где маги жили и покупали необходимые артефакты, книги и зелья. Нет, она была символом Магической Англии, ее центром, где собиралось всё рассеянное по Британии магическое население. И именно здесь вдруг возник новый магазин. Само по себе это событие нетривиальное, так как большинство магазинов Косой Аллеи наследственные и основаны сотни лет назад. Яркий пример — лавка изготовителя волшебных палочек семьи Олливандеров, которая находилась в одном и том же месте в течение более двух тысяч лет. Конечно, изначально они создавали не палочки, а посохи и жезлы, да и здание тогда еще рода друидов выглядело совершенно по-другому, но это отлично показывает, насколько незыблемым казался набор лавок этой улицы. Но новый магазин под названием «Magic Progress» отличался не только новизной, но и своим стилем. Вместо вычурных и мельтешащих вывесок или иллюзий, от которых рябит в глазах — минималистичная надпись легко читаемыми белыми печатными буквами на черном фоне. Вместо витрин — полностью зеркально-стеклянные стены с раздвижными дверьми. Вместо стойки продавца — выставочные образцы, которые может потрогать и использовать любой, а в роли продавцов выступали невероятно красивая девушка, в которой легко распознать вейлу, и крепко сбитый парень, оборотень. На них были строгие деловые костюмы, которые в любой момент могли замениться на адамантиевые доспехи, а по сигналу тревоги вызывался отряд быстрого реагирования. Да и сам магазин был зачарован на совесть, и проклясть выставочные образцы или украсть их мог, разве что, Мастер. Правда, людям такого ранга воровать просто незачем, как и портить себе репутацию. Ведь в магическом мире разумных не так много, сами маги живут долго и могут столетиями припоминать проступки не только самого преступника, но и его предков.
Старшие Поттеры прогуливались по Косой Аллее. Флимонт радовался недавно созданной им модификации напоминалки. Ему не нравилось, что артефакт показывает только то, что ты что-то забыл. Ему он казался бесполезным, и потому, не без помощи приобретенного у Пирса магокогитатора, он сделал напоминалку, способную показывать иллюзию того, о чем ты забыл. Он запатентовал ее и собирался выгодно продать создателю основного артефакта, так как судиться за правообладание он не хотел, тем более в магической Англии, законы которой еще более запутанны, чем в обычной. Тяжба могла затянуться на годы, в течение которых он не сможет продавать артефакт, так что особого смысла жадничать не было. Юфимия же размышляла о дурном влиянии Сириуса Блэка на их сына. Нет, она понимала, что у детей переходный возраст, да и отсутствие давления родительским авторитетом в школе способствует проказам. Но не издеваться же над другими учениками! Благо, что мисс Беллатриса Блэк, родственница по линии ее свекрови и профессор Защиты от темных искусств, согласилась повлиять на ее «Сири», который совсем распоясался в последнее время. И Юфимия догадывалась, что это было связанно с отдалением одного из друзей ее сына, Ремуса Люпина, и недосягаемостью их школьного врага. В итоге ее сын с друзьями нарвался на три месяца отработки у мисс Блэк после того, как они втроем напали на одного из слизеринцев на курс младше. Обо всем этом им и написала профессор, спрашивая разрешение на применение «новых методов воспитания» в виде чар обратной связи, заставляющих чувствовать все то же самое, что и жертвы их игр. Юфимия и Флимонт, которые не были в курсе и половины тех «шалостей», в которых участвовал их ребенок, естественно согласились, а в дополнение к этому лишили его карманных денег и пообещали, что по прибытию Джеймса домой на летние каникулы сами «добавят» за неподобающее наследнику благородной семьи поведение, с которой, кстати, не стыдно было родниться Блэкам и Певереллам, что показатель. И вот парочка заприметила новый магазин и решила зайти внутрь. Первое, что их удивило — никто не подбежал к ним, навязчиво предлагая услуги. Только после того как Флимонт поманил пальцем девушку, она тут же оказалась возле него.
— Не подскажете, кому принадлежит этот магазин? — спросил он.
— Владимиру Пирсу, самому молодому артефактору за последнюю тысячу лет, — с улыбкой ответила девушка, отчего старший Поттер невольно засмотрелся на нее дольше, чем стоило, за что и удостоился щипка за руку от недовольной супруги.
— Кхм, да. Этого достойного молодого человека я знаю и уже купил магокогитатор и перстень его работы.
