— Титан?! Нет, полукровка! Твое сопротивление бессмысленно! — голос темного бога рушил горы и кипятил океан. Яхве не думал, что какая-то малявка так долго сможет сопротивляться его воле. Но эта малявка слишком уж нагадила ему, перекрыв кормушку в этом мире. Он желал подвергнуть виновника миллионам лет мучений, чтобы хоть как-то умерить свой гнев. Поэтому он использовал большую часть пришедших к нему жрецов, чтобы ненадолго проникнуть в этот закрытый Мардуком мир. И сопротивление букашки его бесило. Он усилил напор, насколько мог, все же влияние его в этом мире было ограничено. — Твоя душа все равно будет моей!
— Нет, он мой! — закричала Доротея от боли рвущейся на части души. Она приняла облик нимфы и слилась с Владом как своим якорем. Влад же, в свою очередь, пробудил память крови титана и засветился золотым светом. Иронично, но именно попытка вырвать душу богом пробудила их скрытые способности, которые могли бы не раскрыться никогда. У парня и его фамильяра начала пробуждаться восьмая оболочка, которая и удерживала их души от распада, а также не давала вырвать их из тела. Это дало достаточно времени до прибытия подкрепления.
— Яхве, ты совсем охамел? — раздался громогласный голос, и в Авейлоне появился мускулистый бородатый великан в зеленой шумерской тоге, с посохом в одной руке и двуглавым топором в другой.
— Мардук?! Я в своем праве! Этот червяк уничтожил всех моих основных последователей! — Авейлон начал покрываться трещинами и разрушаться, не выдерживая двух богов сразу. Мардук нахмурился, и мир прекратил разрушаться.
— Мы не вмешиваемся в дела смертных! — раздался еще один голос рядом с Мардуком. Это была прекраснейшая женщина даже среди богинь. Ее обнаженное тело практически не скрывала полупрозрачная накидка.
— Атаме?! И ты здесь? Почему вы защищаете этого смертного? Вы готовы бросить вызов мне ради него?
— Здесь меня зовут Инанна, — ответила женщина. — И мы здесь не ради смертного, а ради договора. По какому праву ты нарушил договор? Ты готов сражаться со всеми пантеонами сразу, когда они об этом узнают?
— Сейчас я уйду, — разъяренно ответил Яхве, — но вы об этом пожалеете!
Два бога восстановили разрушенный мир буквально в мгновение ока и оказались рядом с двумя совсем еще детьми по их меркам. Души Доротеи и Влада были на грани разрушения, и только их собственная воля как-то пыталась держать куски вместе.
— Полутитан и полубогиня, связанные вместе. Как интересно, не думала, что мне когда-то доведется увидеть такое, — сказала Инанна, латая их. — А парень кажется по твоим стопам идет, Мардук.
— Я не думаю, что он решит стать богом, — ответил Мардук. — Ты же знаешь титанов, слишком свободолюбивы и слишком ненавидят богов.
— Тогда богиней станет нимфа вместо него. Забавно, обычно боги правят миром или аспектом, а тут богиня, связанная с титаном. Мне даже интересно, что из этого выйдет.
— И все же они были очень полезны, Яхве давно был костью в горле в этом мире, — сказал Мардук, а женщина с шоком наблюдала, как тот надрезал свой палец и капнул серебристой кровью на юношу. Усмехнувшись, она то же самое сделала с девушкой вытащенной из тела парня.
— Что? Я тоже думаю, что они заслужили. А это поможет им в борьбе со следующими напастями, — ответила на вздернутую бровь мужчины Инанна. Ничего не сказав, он усмехнулся и исчез. — Любите друг друга, дети мои, и когда-нибудь мы увидимся вновь.
Женщина тоже исчезла, восстановив духа разума, который из-за пережитого стал ближе к высшему. Все же он реально пытался сопротивляться воле сильного бога.
***
Приходить в себя было тяжело. Не в плане боли, а… как бы сказать. Я будто отлежал все тело сразу и душу заодно. Впрочем, ноющая боль тоже присутствовала, но слабая. Такая бывает после операции, когда рана зарубцевалась, но еще налита кровью. Еще не открывая глаз, я понял, что чувствую пространство вокруг. Я в больничной палате Нарциссы, подо мной диагностический круг, а к запястьям подключены клипсы кардиографа. Рядом со мной на соседней койке лежит Доротея, в таком же положении. На столике между нами куча зелий.
— Вы наконец-то пришли в себя, господин, — голос Хала показался мне оглушающим. Я открыл глаза и тут же закрыл их — видеть в нескольких спектрах сразу было тяжко. Особенно если учесть, что я «видел» пространство, которое в Авейлоне было… Скажем так, запутанно.
— Потише, не ори. Дай краткую сводку о событиях, начни с того, почему я еще жив? — борясь с головной болью, ответил я. В голове каша, и мне с трудом удалось вспомнить, что мне подпаскудил божок, которому я в суп плюнул.
