Жюли в ужасе смотрела, как дерутся зрители. Их музыка вряд ли действовала на людей умиротворяюще. Надо было что-то делать, и быстро. Она дала знак Семерым Гномам, чтобы они прекратили играть, так что теперь слышались только озлобленные крики дерущихся и скрип откидных скамеечек: зрители спешно покидали зал.
Только не сдаваться! Жюли закрыла глаза, чтобы сосредоточиться и не видеть то, что творится перед нею. Она что было силы зажала себе уши. Ей нужно было замкнуться в себе, собраться. Восстановить вокальные техники. Вспомнить советы Янкелевича.
«В пении голосовые связки на самом деле играют не главную роль. Если бы ты послушала только свои голосовые связки, то услышала бы лишь неприятное дребезжание. Звуки формируются в ротовой полости. Именно там ноты обрабатываются и обретают законченное звучание. Твои легкие – кузнечные мехи, голосовые связки – вибрирующие мембраны, щеки – резонаторы, а язык – модулятор. Теперь прицеливайся губами и стреляй».
Она прицелилась. И выстрелила.
Одна-единственная нота.
Сработав животом, точно волыночным мешком, девушка выдавила из себя воздух, добавив громкости.
Нота получилась объемная. Она обволокла Жюли целиком. В этом огромном
Ее вокальная маска была безупречна.
Ротовая полость пробудилась в стремлении воспроизвести совершенный звук.
Зал угомонился. Даже пенсионеры в первых рядах перестали теребить слуховые аппараты. Черные крысы и девицы из клуба айкидо расцепились.
Кузнечные мехи-легкие выпустили весь воздух.
Только не потерять самообладания! Жюли тут же взяла другую ноту.
В ответ грянул гром аплодисментов. Черные крысы предпочли спешно ретироваться. Она не понимала, чему аплодируют зрители – бегству ли Гонзаго с его шайкой или же взятой ею и повисшей в воздухе новой ноте.
Нота звучала и звучала…
Жюли смолкла. Теперь она была в форме. Пока ее товарищи готовились, она снова подошла к микрофону.
Поль погасил прожекторы, оставив лишь один конус белого света вокруг Жюли. Он тоже смекнул: больше непринужденности!
Жюли медленно проговорила:
– Искусство вершит революцию. Наша следующая композиция называется «РЕВОЛЮЦИЯ МУРАВЬЕВ».
Она сделала новый вдох и, закрыв глаза, пропела:
В ответ тут и там послышалось «угу».
Цзи-вонг, как одержимый, заколотил по барабанам. Зое вторила ему «басом», затем подключилась гитара Нарцисса. Франсина взяла несколько арпеджио. Видя, что музыканты в ударе, Поль включил звук на полную громкость. Зал закачало. Если они не поддадут жару сейчас, то не поддадут его уже никогда.
Жюли прижалась губами к микрофону и, постепенно повышая голос, запела:
Потом, закрыв глаза и вскинув кулак, она громко возгласила:
На сей раз все получилось. Каждый инструмент звучал точно. Поль настроил звук идеально. Жюли прекрасно управляла свойственным ее голосу мягким тембром. Каждая вибрация, каждое слово звучали четко. Все вставало на свои места – и влияло на органы зрителей. Если б только эти люди знали, что, полностью владея голосом, она могла с точностью воздействовать на их поджелудочную железу или печень!
