Она посмотрела на протянутую руку. Приглашение на танец показалось ей несколько неуместным. Между преподавателями и учениками стоит нерушимая стена. Было похоже на то, что он решился ее преодолеть. Она – нет.
– Танцы меня не интересуют, – ответила Жюли.
– Я сам их ненавижу, – подхватил он, беря ее за руку.
Она дала себя увлечь на несколько па, потом высвободилась:
– Извините. Мне правда сейчас не до того.
Преподаватель экономики остолбенел. Жюли поймала одну из амазонок и вложила ее руку в руку преподавателя экономики.
– Она сделает это в тысячу раз лучше меня, – сказала Жюли.
Только она отошла, как перед ней вырос тонкий, как спичка, человек.
– Можно мне представиться? Да, нет? Я все-таки представлюсь: Иван Бодюлер, продавец рекламного пространства. Меня ваш маленький праздник увлек случайно, но я, может быть, смогу вам предложить кое-что.
Не отвечая, Жюли замедлила шаг, этого оказалось достаточно, чтобы ободрить незнакомца. Он повысил голос, привлекая ее внимание.
– У вас действительно отличный маленький праздник. Есть место, собралось много молодежи, рок-музыканты, подающие надежды артисты, все это, несомненно, привлечет внимание прессы. Я считаю, что для хорошего продолжения бала нужно найти спонсоров. Если хотите, я могу вам нарыть парочку контрактов с производителями содовой, одежды, может быть, с радиостанцией.
Жюли пошла еще медленнее, что ее спутник принял за выражение согласия.
– Показухи не надо. Несколько плакатов то здесь, то там. И это, конечно, даст вам приток денег для улучшения вашего маленького праздника.
Девушка колебалась. Она остановилась, видимо, смущенная. Пристально посмотрела на человечка.
– Очень жаль. Нет. Нас это не интересует.
– Почему?
– Потому что это… не маленький праздник. Это революция.
Она рассердилась, так как знала точно, что, пока не будет жертв, в глазах общественного мнения их объединение останется просто народным гуляньем. И почему тогда не сделать его рекламной ярмаркой?
Она просто взбесилась. Неужели обязательно должна пролиться кровь, чтобы революцию восприняли всерьез?
Иван Бодюлер продолжал как ни в чем не бывало:
– Послушайте, всякое бывает. Если передумаете, я свяжусь с друзьями и…
Она оставила его среди танцующих и представила себе, как во времена Французской революции, среди красных от крови трехцветных знамен, развевается плакат с надписью: «Пейте «Сан-Кюлот», пиво всех истинных революционеров, свежее и хмельное», она представила себе рекламу водки во время русской революции и сигар – в кубинскую.
Жюли пошла в кабинет географии.
Раздражение улеглось, она успокоилась. Ей необходимо стать экспертом по революционным вопросам.
Она взяла «
Читая, Жюли делала пометки на полях, подчеркивала ошибки и открытия. С прилежанием и вниманием усваивала она главные революционные правила и искала формы утопического общества, применимые здесь и сейчас.
